Послушаем показания самого Марески. "Если для вас свобода - это возможность двигаться везде, то это не свобода. Это хаос. Я дам тебе свободу: ты можешь делать что угодно в этой конкретной позиции, когда примешь мяч. А если все начинают двигаться везде - можешь ли ты быть готовым к обороне, пока находишься с мячом? [...] Я тоже люблю давать игрокам свободу, но в правильной позиции".

Здесь столько всего, что даже не знаешь, с чего начать. Итак, "хаос" противопоставляется "свободе". Это ложная дихотомия, не говоря уже о том, что называть свободу передвижений "не свободой" (это было сказано дословно и не вырвано из контекста) - это само по себе прекрасно.

Вот что на самом деле говорит Мареска: порядок должен определять только я, и он лучше того порядка, который могут определить футболисты на поле самостоятельно. Футболисты - это шестерёнки в картезианском механизме, где не дай бог возникнуть чему-то неожиданному. Внутренняя воля игроков важна для него меньше, чем собственное спокойствие от того, что он заставляет игроков исполнять набор set pieces.

И здесь всегда будет одна и та же мотивация. За стремлением к структуре скрывается неспособность тренера справиться, стоя за пределами поля, с неопределённостью, возникшей на поле. Если эта неопределённость возникла, то исправлять её надо там, куда нельзя даже выйти - не говоря уже о том, чтобы принять участие (во многом поэтому французских, португальских и бразильских тренеров сейчас учат менять положение во время упражнения и реже находиться в поле). Поэтому тренеру спокойнее положиться на ложное ощущение контроля, которое даёт ему та самая структура, соблюдение которой он считает единственной заповедью. Любое неизвестное сводится к безответственности игрока, который "двигается везде" и создаёт "хаос".

Проблема, заложенная в подобном подходе, заключается в различии между шестерёнками в часах и живыми организмами, которые выходят на поле. Стандартизация приводит к двум вещам: потере мотивации ("Философия управления посредством направления и контроля недостаточна для мотивации", - написал в середине прошлого века психолог Дуглас Макгрегор) и потере ощущения ответственности - и то, и другое шестерёнкам несвойственно.

Потеря мотивации складывается из того, что игроки не чувствуют по-настоящему общности работы - даже если они занимают правильную структуру, каждый делает работу за себя. Хаотичное же расположение игроков зачастую приводит к тому, что они мыслят как целое, и отбирают тот самый мяч в переходе в оборону за счёт постоянного ощущения локтя товарища.

Потеря ощущения ответственности провоцируется разделением обязанностей: ты остаёшься в нижней тройке, ты всегда в ширине, а ты всегда бежишь за спины. Неизменно (и это тоже хорошо изученный наукой опыт) такое разобщение приводит к проблемам. Больше того, лимитированная самостоятельность игроков приводит к тому, что они начинают мыслить себя как шестерёнки и делегировать всю ответственность тренеру. А он, напомню, не принимает участия в конкретной ситуации с переходом из атаки в оборону.

И здесь мы подходим к тому, что Мареска называет правильной (выбранной им) позицией. Разве за матч футболисты даже в жёстко позиционной команде, как Челси, занимают только правильные позиции? Разве ситуаций, когда эти неправильные позиции возникают не примерно столько же, сколько и стандартизированных? Если так, то разве есть смысл настаивать на ограничении самостоятельности игроков, которая постепенно обедняет их умение выбираться из неправильных положений?

Фред Эмери, изучавший работу общностей людей и пришедший к выводу, что контроль свободы не работает, как-то сказал по этому поводу: "Вместо того, чтобы постоянно адаптироваться к изменениям, может, просто измениться и стать адаптивными?".

Не показывайте это Энцо Мареске.