У меня есть мечта.
 
Автор: А. О.
 
28 августа 1963 года Мартин Лютер Кинг произнёс свою знаменитую речь «У меня есть мечта». Позже ряд общественных деятелей и организаций предложили отмечать эту дату как «День мечты». Кинг тогда сказал: «Я мечтаю, что однажды эта нация распрямится и будет жить в соответствии с истинным смыслом её принципа: „Мы считаем самоочевидным, что все люди сотворены равными“».  
 
Но почему же именно «у меня есть мечта», а не: «у меня есть цель»?
 
Несколько лет назад во время социологического исследования ценностей и целей молодёжи мы спрашивали наших респондентов в интервью, есть ли у них мечта. И чаще всего получали весьма сухие ответы вроде: «Есть не мечты, а цели, к которым я иду. Мечты — это что-то розовое и пустое». Я ещё тогда подумала: какое суровое и рациональное поколение. На фокус-группах, однако, ситуация прояснилась: да, молодые люди предпочитают ставить чёткие и достижимые цели, но при этом у них есть представления об идеалах — и личных, и общественных. Слово «мечта» им просто показалось излишне инфантильным. Молодые люди не разучились мечтать, просто предпочитали более «взрослые» термины.
 
Между тем мечта — это ориентир, манящий человека, определяющий его поступки и поведение, даже если вся реальность против неё. Цель предполагает маршрут и хотя бы принципиальную достижимость. Мечта может быть гораздо больше человека и его возможностей. К ней можно идти, даже понимая, что при своей жизни ты не увидишь её осуществления. Но именно поэтому мечта способна задавать направление — и отдельному человеку, и обществу.
 
Речь Мартина Лютера Кинга замечательна тем, что сугубо личное и почти детское — «у меня есть мечта» — соединилось в ней с политическим и философским — свободой, равенством и реализацией в повседневной жизни выстраданных принципов, слишком долго остающихся только декларациями.
 
Жизнь, выстроенная только вокруг конкретных и достижимых целей, очень быстро превращается в погоню за KPI, за галочками в списке задач. Мечта же оставляет пространство для воображения и мотивирует человека выходить за границы допустимого и пределы возможного. Многие великие дела начинаются именно с попытки выйти за эти пределы. Иметь мечту — это не инфантилизм и не бегство от реальности, это способ не согласиться с тем, что существующая реальность предлагает считать единственно возможным.
 
Есть ли у вас мечта? Не цель, не желание, не каприз, а именно мечта? Та, к которой подходит эпитет «дерзкая»? У меня есть.
 
Я мечтаю, чтобы однажды в человеческой истории наступил период, когда дети будут узнавать о войнах, преследованиях инакомыслящих, смертной казни, крайней бедности рядом с невероятным богатством и прочих знакомых нам явлениях только из исторических книг. Они будут читать, сочувствовать людям прошлого, негодовать на тех, кто создавал эти ужасы, и не понимать, как мы могли когда-то жить во всём этом и считать это нормальным.
 
Я не увижу осуществления своей мечты. Хотелось бы верить в обратное, но может случиться и так, что она вообще никогда не осуществится. Мечта нужна не для пополнения списка своих достижений. Иногда она необходима для того, чтобы понять, каким должен быть мир, даже если до него ещё очень далеко.
 
Так что — да. У меня есть мечта.