Клинок Артура, отточенный, как сама смерть, рассек воздух там, где мгновение назад была шея полукровки. Эльф, чьи волосы цвета тёмного,почти черного цвета,развевались на ледяном ветру, приземлился на носок сапога, бесшумно, словно пушинка. Его глаза сузились.

— Ты быстр для ублюдка, Фильченков, — сказал он, на его идеальном лице не дрогнул ни один мускул. — Но твоя кровь пахнет грязью. Как и твоя магия.

Роман сплюнул кровью на снег. Багровое пятно расползлось по белоснежной простыне, словно чужеродная клякса. Он не был красив. Его лицо, наполовину скрытое грубым шрамом, пересекавшим бровь, хранило печать той самой «грязи», о которой говорил эльф. Человеческая мать, эльфийский отец — проклятие, которое он нес с гордо поднятой головой.

— Пахнет, может, и грязью,— усмехнулся Фильченков, перехватывая рукоять тяжелого, грубо выкованного меча. — Зато не предательством. В отличие от твоих собратьев, что продали лес за эльфийское серебро.

Темноволосый сделал выпад. Молниеносный, почти невидимый. Шатен не стал блокировать — он принял удар на клинок, но не отступил. Металл лязгнул, высекая сноп искр. Полукровка использовал инерцию, толкаясь вперед, сокращая дистанцию. Его стиль был лишен эльфийской грации — это была грубая, звериная сила, помноженная на отчаянную ярость.

— Не смей говорить о моем народе! — прошипел Артур, отскакивая. В его руке вспыхнул зеленоватый огонь — родовое пламя.

Голубоглазый выставил левую руку. Воздух вокруг ладони задрожал, пошел рябью. Он не мог похвастаться чистотой эльфийской магии, его дар был уродлив — смесь человеческой стойкости и эльфийской восприимчивости, создающая нечто вроде силового щита, который высасывал силы, но держал удар.

Зеленое пламя ударилось о дрожащую преграду. Романа отбросило назад, он врезался спиной в вековую сосну. Хрустнула кора. Полукровка застонал, но не упал. Он поднял голову, и в его глазах, в этих глазах, где смешались две расы, горела такая ненависть, что Артур на миг замер.

— Ты... — выдохнул эльф, чувствуя, как холод пробирается под легкую кольчугу. — Ты — ошибка природы. Тебя не должно было быть.

Полукровка медленно выпрямился. Снег под его ногами таял, превращаясь в грязную жижу.

— Ошибка? — он усмехнулся, и шрам на его лице искривился. — Может быть. Но я — единственное, что стоит между вами и вашей «чистой» войной. Мы воюем не за лес, Хумарян. Мы воюем за право дышать одним воздухом с вами. И знаешь что?

Он рванул вперед, уже не защищаясь, а просто идя напролом, как таран.

— Мы не остановимся.

Их клинки скрестились снова, и в этом звоне, в этом хрипе двух мужчин — одного слишком идеального, другого слишком сломанного, — затерялся вой ветра. Война эльфов и полукровок не имела героев. У нее были только выжившие. И сегодня у снега не было шансов остаться белым.

#артромы