Святочный рассказ от 2020 года, пандемийная жизнь в Ялте.

Публикую его здесь из фейсбука, потому что сегодня со мной вновь произошла история достойная святочного рассказа и творожной паски, но об этом завтра.

А пока вернемся в 2020 год:

Двух этих пьянчужек я ещё на улице заприметил: он был довольно молод и вполне себе стильно одет, в некотором чувстве стиля ему не отказать. Худой невысокий блондин, я на блондинов всегда обращаю внимание, на всё таки 8% на планете и, судя по моим вкусам, статистику я не приумножу.

Она - старше, а может и ровесница, но, как это бывает с пьющими женщинами, выглядит уже возрастной, да и четкого возраста не скажешь. Так или иначе, её опухшее лицо никаких красивых метафор не навевало.
Они ещё на улице ссорились и умудрялись делать это подле нас, я указал своей спутнице на них, в рамках посмеяться "Смотри, это могли быть мы, но ты почти не пьешь", мы посмеялись.

Так вышло, что в супермаркете они оказались рядом с нами, и путались под ногами, куда бы я ни шёл, а на кассе умудрились даже меня немного потолкать, от чего действия не спас даже мой грозный взгляд и раскатистое, низким голосом, "НУ КА".
На югах многие выпивают, я и сам редкий день провожу здесь трезвый, но эти были явно запойными, на симпатичном лице парня красовались кровоподтёки, чем-то он напоминал моего украинского знакомого, реализовавшего себя, в кой-то мере, в Москве, на почве киноиндустрии.

Меня злило их присутствие возле, женщина-пьянчужка постоянно задевала мою спину и норовила почти упасть, я скрипел зубами, но молчал, не было желания включать агрессию.

Собирая продукты в пакет, я заметил, что пьянчужка скрупулезно считает мелочь и явно озадачен, чешет голову и понимает, что ему не хватает.

Он подошёл ко мне со стандартной фразой "брат, не будет рубля? не хватает", выдавив фальшивую улыбку заискивающего алкоголика или ворюги, они одинаковые.

Я чуть приподнял подбородок и, в грубой форме, повелел ему отойти, отказав в просьбе. Брови мои сомкнулись орлиным треугольником, глаза оформились бойницами, я был в шаге от агрессии и уверенно себя сдерживал, рядом меня ждала очаровательная спутница, с творожной пасхой в руках, которая должна стать нашим главным объектом пасхального разговления, она улыбалась. Её улыбка была немного сдержанной, она пугается всех конфликтных ситуаций, и даже, веря в меня, несколько переживает.

Я улыбнулся ей в ответ и собрался идти к выходу, но вдруг мне вспомнился казачий рассказ. Не помню кто его написал, то ли Шолохов, то ли Толстой, а может и Пастернак, у меня всегда было очень сложно с авторами и названиями книжек, я читал всех без предисловия и абсолютно не структурирую в памяти прочитанное.
Рассказ был про казака, который приехал, с молодой красивой женой, святить кулич и яйца на пасху, а на обратном пути, по дороге домой, встретил босяка-бродягу, который восславил Христа и претендовал на часть кулича, как то велит старая традиция.
Казак хотел было угостить его, но красавица-жена сурово одёрнула и заставила не нарушать красоты освященных продуктов, да ехать дальше, тем самым оставив, в пасхальный день, путника без угощения.

Казак после приехал домой и осознал, что жена его хоть молода и красива, да всё же зла и не мила, что жизнь его ничтожна, ближних он не может любить, ну и далее по списку.
Вспомнил я этот рассказ в момент, будто гвоздь вонзился в светлу голову.
Остановился, засунул руки в карман и выгреб всю мелочь, которая накопилась за день, уверенным шагом пошёл к пьянчужке за кассой, который пребывал в неловкой ситуации объяснения кассирше, что водку ему надо продать за имеющиеся деньги, а остальное он позже принесёт.

"Возьми, брат, с праздником тебя, храни Господь", - словно не я произнёс, и протянул руку с звенящими монетками блондину, улыбаясь самой доброй и располагающей улыбкой, во все 32 зуба.

Я был так счастлив, так рад, что успел всё осознать, пока не стало поздно, что не совершил глупости, что позволил пасхальному чуду свершиться и отвратил себя от неминуемых бед.