#скетчи

🔯ㅤㅤㅤㅤ🌟ㅤㅤㅤㅤ✅

— веди себя прилично, — фыркает санджи, забирая из рук зоро полупустую бутылку саке, — ты всё-таки девушка.

зоро звонко смеётся, подзывая скромного мальчишку-официанта. кажется, у него поджилки трясутся от одного взгляда мечницы.

— я веду себя как я хочу, — салютует бесстыдница новой порцией обжигающего алкоголя, — тебе бы не помешало попробовать однажды.

санджи смеряет её презренным взглядом и, перекидывая растрепанную косу через плечо, оставляет весёлую компанию пьянчуг позади.

санджи никогда не испытывала нужду во внимании. она знала, как вести себя чтобы это внимание получить. как растянуть красные губы в улыбке, чтобы было почти радушно, почти искренне; как закинуть ногу на ногу, чтобы оголить изящные лодыжки; как поправить юбку с явным намёком. она нравилась мужчинам. ну и что, что они никогда не нравились ей?

санджи никогда не ощущала себя покинутой. у её ног — иногда очень буквально, — находился бесконечный источник любви и восхваления. ей ничего не приходилось делать. лишь томно вздыхать и играть бровями. ну и что, что ради этого приходилось уничтожать настоящую себя?

зефф смотрел на неё с печальным разочарованием. никогда не озвучивал мыслей вслух — они из слишком полярных миров. их объединяла травма и совладение баратье. санджи покинула ресторан. теперь их объединяла только травма. о которой они приняли обоюдное — молчаливое — решение никогда не говорить.

наверное, он понимал больше, чем санджи бы хотелось. наверное, она подпустила угрюмого старика слишком близко и расплачивалась за это тяжёлыми взглядами. наверное, поэтому, когда зоро впервые грузной походкой вошла в баратье, зефф сразу же перевёл взгляд на приёмную дочь. наверное, не поэтому, но по какой-то убогой причине, санджи не могла оторвать от неё глаз.

зоро была всем тем, что санджи учили скрывать. зоро была той свободой, до которой она никак не могла добежать. грубая, развязная, шумная, уверенная, ставящая себя на равных — если не выше, — с мужчинами. санджи терзало отвращение. вперемешку с завистью. и влечением.

санджи никогда не хотела измениться. она носила костюмы на мужской манер, которые подшивала самостоятельно — но всё не решалась избавиться от платьев. она собирала волосы в хвост или пучок — но не отрезала их. она в тихую сбегала между сменами на перекуры — но боялась показаться с сигаретой на глазах у потенциального клиента.

никому не нравятся дерзкие девушки. никому не нравятся курящие девушки. никому не нравятся самоуверенные девушки. никому не нравятся темпераментные девушки. никому не нравятся девушки, способные постоять за себя. способные сказать "нет".

санджи была обречена на жизнь "хорошей жены". больше перед ней не стоит чета винсмоук, она вправе распоряжаться своей свободой так, как сама того захочет. и всё же. она выбирает снова и снова быть кем угодно, кроме себя.

— хей, кудряшка, у тебя по плану залить стол вином?

санджи хочет сказать пару ласковых зелёной грубиянке на это глупое прозвище, но понимает, что действительно льёт вино мимо бокала. и смачно выругивается.

брови зоро медленно, но верно поднимаются к линии роста волос, пока санджи отчаянно пытается оттереть виноградную жидкость своим платком. получается скорее нелепо, и она бросает эту затею, рассчитывая отыскать нормальную тряпку позднее.

— что? — спрашивает она, наконец замечая удивленное лицо идиотки мечницы.

— да ничего, — неестественно тихо отвечает зоро, — просто не слышала, чтобы ты использовала такие выражения.

против её воли, санджи заливается краской. она порывается это скрыть, но выходит плохо.

— с кем поведёшься, — бубнит она под нос, хватаясь за спасательный бокал вина.

зоро хрюкает и подвигает свой стул ближе. когда она успела покинуть своих новоиспеченных товарищей по алкоголизму?

санджи никогда не смотрела на других женщин иначе, чем с жалостью. иногда с вожделением. когда позволяла себе быть честной хоть немного. она видела в них таких же замученных душ, вынужденных играть под чью-то дудку. вынужденных подчиняться, послушно клонится. зоро не следовала ни чьим правилам. кроме своих собственных.