169 лет — солидный возраст. Город, которого обнимает Каспийское море, видел за этот срок очень многое.

#КолонкаГлавреда

Миллионы людей жили тут, ходили, разговаривали, оставляя жизнь свою на его улицах.

Махачкала всегда живет в своем ритме, а городская история ткется из незначительных мелочей. Любой день — пазл, который собирает невидимая девочка с косичками.
Вниз по Дахадаева идут туристы.

Одна из них крутит статуэтку танцующего джигита: вокруг него искусно сделанная морская волна, которая взбирается по нему, а кажется, что к самому сердцу, чтобы окатить его, разгоряченное, холодной водой. Туристов видно сразу, но иногда они не отличаются от некоторой махачкалинской молодежи. Одеваются у нас давно в духе современных мегаполисов.

Угол улиц Ленина и Дахадаева, место «короткого» светофора, приходится бежать.
Ниже, по Дахадаева, мимо кафешек, новых и старых, зоомагазина и собачьей будки. Налево на улицу Буйнакского. Старые здания, выцветший колорит ушедшей эпохи, всё это выжгло махачкалинское солнце и время. Но оттого только теплее на душе. Сгоревшее здание, как черный зуб, который нужно вырвать, но всем лень. Дорого.
Там, чуть дальше, тот самый дом-корабль, который стал таким важным и нужным, Слава Богу, вспомнили.

Пивнушка, и алкаш, который цепляется за дверь, а дородная женщина толкает его вниз, на улицу, бьет настойчиво тыльной стороной ладони ему по лбу. У него просто нет шансов. Прокуратура, мечеть. Раньше тут рядом была самая старая будка в городе для ремонта часов – часть города и его истории. Сейчас точка по продаже бургеров.

Стенд «Их разыскивает милиция». До сих пор не помутневшее окошко в прошлое.
Все еще сохранились одноэтажные дома с общими дворами, где в качестве подтверждения высоких навыков совместного проживания не отсутствие пресловутых драк, а натянутые бельевые веревки, от дома к дому. Памятка крепости национальных связей.

Именно там, практически на проезжей части, стоит люлька с ребенком, чуть дальше какой-то мужик, которого судьба припарковала к инвалидному креслу, дети в растянутых майках, стайки женщин постарше.

Лестницы. В Махачкале они есть живое олицетворение поступательного движения вверх и стремительного движения вниз. Есть в лестницах что-то завернутое в вечность.
Разбросанные по всей Махачкале коты. Свидетели суеты. Их много, и лежат они там, где болит, а болит у Махачкалы во многих местах.

Чайки на центральном пляже города, галька и щепки, сточенные стеклышки, выброшенные приливом на берег, и прогуливающаяся по берегу чета стариков.
И дети, вместе с чайками разрывающие своими криками тишину. На Каспии никогда не бывает абсолютно тихо. А дети… они в Махачкале везде (как коты). Возможно, поэтому сразу становятся взрослыми.
Пятый поселок, Тарки, откуда открывается вид на весь город… Судоремонтный завод. Вузовское озеро, огороженное забором, за которым можно насобирать полную запазуху ужей.

И Махач Дахадаев, за которым мягко горит закатное солнце, обводит его силуэт золотой краской.

Есть мнение, что историю улицы, ее нутро и суть, делает не день, с его суетой и сутолокой случайных людей, а — ночь. Ночью улицы Махачкалы совсем другие.
Их нужно снимать на пленку. Даже если из соглядатаев только тявка с оторванным ухом, жженая огненная точка в черноте балкона и спящий на лавке пьяница, вышедший с утра из дома в поисках приключенческих катаклизмов и техногенных катастроф.

Ночью в Махачкале нужно быть свободным и безумным. Идти по железнодорожным путям, по рельсам, обязательно оступаясь, пачкаясь машинным маслом. Чертыхаться. А потом, по всем правилам, залипнуть на луну, которая спустила свою дорожку к темному Каспию.
И после стольких лет? Всегда!

Махачкала соткана из воспоминаний. Махачкала создана из сопротивления окружающей среде.

А пока мы внутренне решаем для себя, о чем ностальгирует махачкалинец — о старом городе или историях его детства, можно прийти к другому решению. Простому и в то же время важному.

Махачкалу, которой 169 лет, нужно любить и беречь, и это минимум из того, что мы можем ей дать. Как бы это наивно ни звучало.