Недавно на встрече с коллегами мы вместе смотрели фильм «Август Раш». В фильме меня глубоко тронуло то, как музыка на сущностном уровне соединяет родителей и их ребенка, как внутреннее знание ведет их друг к другу.

Мальчик, с рождения живущий в приюте, через музыку чувствует, что родители любят его. А родители волею судеб даже не знают о том, что он родился, что он есть. Маме сказали, что он умер. Отец потерял свою возлюбленную и даже не знал, что она забеременела. И они все что-то чувствуют, и их куда-то тянет.

И родители не понимают, что это. Но они чувствуют какую-то потерянность и идут в поиске этого. В фильме они как будто притягиваются в одну точку, в одно место, туда, где их сын выступает со своей музыкой, музыкой, объединяющей и соединяющей их вместе.

Музыка на сущностном уровне их ведет и притягивает. Они все время чувствуют это притяжение. Они не понимают, что это, но они идут за ним.

И это то, на что я откликнулась в фильме, потому что я в своей жизни, когда занималась уже активно психологией, психотерапией, чувствовала какое-то притяжение, но я не понимала, о чем это. А когда я только начинала заниматься психотерапией, четверть века назад, мне приснился сон о волшебном ребенке.

Я тогда училась у юнгианского психоаналитика и психодраматерапевта Лены Лопухиной, и она дала такое объяснение моему сновидению: что волшебный ребенок — это та наша часть, которая нам открывается, когда мы идем своим путем, следуем своему предназначению. И ко мне тогда пришло радостное принятие того, что я на своем месте, что я наконец-то занимаюсь тем, что хочу. И давно хотела, с детства.

При этом жизненный путь до начала занятия психологией был долгим и извилистым, и в психологии поиск себя, своего направления был длительным и не простым, и продолжается до сих пор. Я обучалась разным направлениям в психотерапии и не могла найти свое. НЛП, гештальт, психодрама, эриксоновский гипноз, кинезиология, все телесные направления, нарратив, семейная психотерапия.

А потом, какое-то время назад, может, лет десять, появилось опять какое-то состояние в теле, в снах, что куда-то меня тянет и я что-то должна. И это было мучительно, непонятно. При этом я не могла не прислушиваться, как будто это состояние меня куда-то вело, куда-то тянуло.

Я знаю, что успокоение наступило тогда, когда в моей жизни появилась новое направление, новое обучение — метод Фельденкрайза в передаче Йоханана Риверанта и моего учителя Элизабет Блюм. И тогда да, наступило состояние: да, это твое! Это то, чем ты хотела заниматься. И у меня было ощущение, что я буду заниматься этим всю жизнь.

Потом, с окончанием обучения, когда я начала ассистировать Элизабет, я с удивлением обнаружила, что мое тело сопротивляется, прямо начало болеть, как будто говорило мне — этот путь не туда. И я послушала свое тело, с грустью остановилась в этом направлении.

И для меня это было про то, что я должна делать что-то свое, интегративное, соединяющее телесные и вербальные практики и включающее в себя инструменты из метода Фельденкрайза. И когда я начала уже свою программу вести, тогда опять наступило успокоение, закончилось это состояние, когда как будто физически меня изнутри куда-то вело и тянуло.

И теперь пришло время, когда я делюсь своими знаниями и навыками, которым научилась за все эти годы поисков своего направления. И продолжаю учиться дальше — теперь EMDR, ННО (ненасильственному общению), остеопатии. Сейчас я чувствую успокоенность: я делаю то, что мне нравится, что предназначено. 

Автор текста — сертифицированный специалист по телесно-ориентированной терапии, методу Фельденкрайза, терапии психической травмы, нарративный практик и семейный психолог Гузяль Измайлова, со-ведущая программы Телесно-ориентированный подход в психологии >>

Телесно-ориентированное направление в психологии. День 3.

Подписаться на рассылку института с расписанием и свежими новостями >>