&& #interactive &
#rppost
⌖ Атмосфера в комнате не изменилась. Скорее, наоборот, пока двое существ, обременённые своими собственными переживаниями и мыслями, пытались найти эти самые сокровенные страхи и тревожные знаки друг в друге, комната казалось намного меньше, чем есть на самом деле.
Ей не было дела до такого. Не совсем. Многие встречи, и до, и после Lockdown не имели смысла. Да если так подумать, уже всё не имело для Минно смысла. Что уж говорить о пустоте своего существования, когда твоё собственное тело по сути и так пусто ; нет плоти - которую так боишься поранить, нет чувств осязания - когда так хочется почувствовать чужое тепло, чужую кожу в своей ладони, нет сердца - что гоняет кровь и бьётся быстрее при важной встрече с первой любовью или любым другим близким человеком в общем. Всё что остаётся, это просто сосуществовать вместе с чем-то, или кем-то, кто сейчас на верху делает всё то, что не смогла сделать она.
И всё же, редкие встречи с такими разумными персонами, как-то поддерживали на плаву понимание того, что она всё ещё жива. Жива.. в метафорическом смысле, конечно. А когда человек жив, каким бы сосудом он не был, он жаждет общения. Общения, когда языки цепляются и вяжут нити отношений между сознаниями, находя утешение в общих темах, или, хотя бы, обыкновенном обсуждении вопроса погоды. “ Как дела? ” — так приятно слышать это, даже если спрашивают из-за простой культурности, а здесь, такое услышишь... Никогда.
Она не собиралась прятаться. Это было не зачем. Он видел её целиком и полностью, по крайней мере, физически. Конечно: глаз тут, другой там. И каждый белёсый взгляд устремлён на неё. Смотрят, анализируют... И это странно приносит не дискомфорт. Что-то сродне ему, но не то.
Память — штука странная. Когда ты счастлив, когда тебе хочется запомнить – ты это запомнишь. Не во всех деталях, может быть, но запомнишь. А когда не нужно, воспоминание вкрутится как самый надёжный шуруп в саму основу сознания, в каждой детали оно остается с человеком до конца его бренной жизни. И вот оно, как истрка перед глазами, ощущение дежавю где то там, а на деле, в глазах как старое кино:..
[ Кабинет. Стол. Важный человек. Надежда в кулаке, который сжимается так, что она крошится, падая на пол. Слова, слова, пустые слова. И взгляды. Несколько пар глаз смотрят, так осуждающе, так несправедливо. Они ждут лучшего от взрослой, ответственной женщины, хотя на деле — ждут растерзания. И снова слова, что как дурной, противный дым в кабинете так и хотят выветрить из окон. Только вот, ни к одному человеку этот дым, так и не дойдёт. Спор. Один приказ. И всё.
Снова взгляды, снова такие надменные. Но их больше. И она, словно нагая, так и хочется спрятать то, что уже не имело смысла. А взгляды... Они смотрели. Анализировали. Они были жадны на знания, ждали лучшего. Большего. ]
Но это не имело значения. Не сейчас, и никогда больше. Не имело и значения эта встреча. Наверняка, как и многие другие, она похоронит и забудет, отпустит и оставит как и свою прошлую жизнь. Она была раньше, была давно, а значит — неправда.
Наконец, мимолётная волна апатии прошла, уйдя снова в глубину сознания, лишь оставив после себя лёгкий туман. Она более живо приоткрыла глаза, подняв невидимый взгляд на него, а не на что-то позади фигуры. Затем, опустила его в на биометрическую карту. На самом деле, тяжело сказать куда именно она смотрит. Её голова даже не колыхнулась, а по красноватой склере, такой пустой и молчалей, не поймёшь. А она смотрела.
После меньше чем минуты бездействия, она плавно протянула руку, сделав полшага вперёд. Пальцы, наконец, соприкоснулись с картой, она чувствовала что-то в руке, но не ощущала напрямую. Тем не менее, забрала её, положив уже более надёжно в карман. Чтобы более чётко взглянуть на фигуру, ей пришлось приподнять голову, и уже после этого, она слегка кивнула, признав его доброжелательность.
} « Ясно.. Тогда, спасибо, что вернул, полагаю? » — она замолчала, слегка отвернув голову. Она не знала, что сказать.