Это отрывок из отрывка (😂), который когда-то летал в самолётах Аэрофлота. Он налетался, ушёл на заслуженную пенсию и вот – добрался до вас.
#дом_с_павлинами
Учиться во вторую смену мне нравится. Можно не спеша позавтракать, на свежую голову сделать уроки, плотно пообедать и ещё успеть что-нибудь до школы. Сегодня вторник, а значит, я открываю калитку, сворачиваю направо и иду по улице Ефремовской до трамвайной остановки. Ефремовская — единственная улица в нашем городе, выложенная булыжниками. По выходным её закрывают для машин. И главными становятся пешеходы. Когда мы приходим сюда с папой, он ведёт себя как экскурсовод — а я их много повидала. Машет руками, показывает на здания и говорит, говорит. Этот дом был построен аж в восемнадцатом веке, в другом использовались передовые технологии и даже работал первый в Сибири лифт, третий особняк в годы войны превратился в большую коммуналку. Я стараюсь запоминать. Вдруг когда-нибудь буду прогуливаться тут под ручку с молодым человеком и смогу блеснуть знаниями. Есть только одна проблема — все папины рассказы быстро выветриваются из моей головы. Я как-то спросила у него, почему так происходит, а он ответил:
— Это потому, что тебе не слишком интересно. Похоже, ты не так сильно любишь архитектуру, как я, а?
Это правда. Я не большой ценитель архитектуры. Хотелось бы мне, как и папе, точно знать, что я люблю, какое дело меня по-настоящему увлекает. Все вокруг определились, все что-то понимают про себя. И только я – пирожок ни с чем.
Кстати, о пирожках. Я иду к бабушке. Она заранее знает, что я приду, и высматривает меня с балкона. Хоть бабушка живёт на первом этаже, всё равно у неё есть балкон. Он весь заставлен цветами и всего несколько сантиметров не достаёт до земли. Такой удивительный бабушке попался дом, с низкими балконами, но бабушка говорит, что дело не в доме, а в том, что если ей что-то нужно, то это у неё будет. Так уж она устроена. Меня так и подмывает сказать, что есть вещи, которые ей неподвластны, но я молчу. В нашей семье это закрытая тема.
— Привет, Агата! — кричит бабушка и машет рукой.
Это из-за бабушки меня назвали Агатой. Она просто обожает Агату Кристи и её детективы. Бабушка настаивала, чтобы мне дали второе имя, как у англичан. Ту же Агату Кристи, например, полностью звали Агата Мэри Кларисса. Если бы не мама, быть мне Агатой-Кристиной Афонькиной. Но мама сказала, что так меня будут звать, только если она умрёт прямо в роддоме от недосыпа. К счастью, всё обошлось, и мама выжила. Но бабушка упорно продолжала называть меня Агата Кристи. Маму это жутко бесило. А два года назад они с бабушкой перестали общаться совсем. Не из-за моего имени, а не знаю, почему. Это семейная тайна, в Доме с павлинами о бабушке мы не говорим. Официального запрета нет, но всем всё и так понятно, по умолчанию. Бабушка же наоборот, всегда задаёт вопросы и про папу, и про маму, и про Филиппа, и про Луку. Особенно её интересует, хорошо ли мама ест и спит ли по ночам. И я всегда её успокаиваю, что ест мама как слон, а спит как младенец. Это неправда, конечно, но не хочется бабушку расстраивать. Мама ничего такого не спрашивает. Делает вид, что бабушки не существует. Я наплела, что по вторникам у меня перед уроками дополнительная математика. И вот хожу. Иногда хочу расспросить кого-нибудь из них, что именно произошло, но почему-то не решаюсь. Точнее, каждый раз мне кажется, что момент неподходящий. Наверное, это и называется — не решаюсь.