✖️нет, он не боится Эндрю, не боится, что тот причинит ему боль, он боится лишь правды. боится сказать "да, касались", боится сказать "это был я", боится вспомнить, что это он испачкал Натаниэля прикосновениями.
✖️тяжелыми, почти болезнеными поцелуями в лихорадке, когда Натаниэлю настолько больно, что трясет, что тело становится горячим, но он все равно тянется, желая, чтобы единственный человек, которому он может доверять в этом пространстве, не отступал. Жан помнит, как плакал, прижимаясь к чужим, почти безответным губам, которые даже не знали, что такое поцелуй, но умоляли его об этом прикосновении. ласковые поцелуи сухими губами горьких от крови ран, соленой от невысыхаемого пота кожи. прикосновения, словно благоговейные, к тяжело, незаметно поднимающейся груди. то, как Натаниэль скулил, когда Жан желал (не желал, заставлял себя) уйти на другую кровать, и тянулся-тянулся-тянулся к нему, вымаливая не оставлять его. как Жан ночью продолжал вглядываться в обезображенное лицо и искривленное тело, прижимался губами к губам, чтобы почувствать дыхание, не для удобства, а из желания не забывать этого прикосновения. спящий на его коленях Натаниэль, пока они летят в самолете, а его укачивает, но тошниться нечем, потому что они оба не ели уже несколько дней. зацелованные его губами костяшки пальцев. черная кофта не по размеру на дне спортивной сумки Натаниэля. один единственный звонок ночью, который они оба стерли из истории вызовов. Жан испачкал, испорочил, загноил Натаниэля своими прикосновениями.
✖️он касался Натаниэля. он причинил ему боль. его следовало бы убить за это. но Жан справится с этим и сам. всегда справлялся сам. почти.
✖️молчание становится подозрительно долгим, Эндрю делает шаг к нему навстречу.
🦢 я не позволил бы никому причинить ему вреда, — ответ. я никого не подпустил к нему, но сам оказался слишком близок. тот стертый звонок был почти пустым, Жан ничего не рассказал, не напомнил Натаниэлю о том, о чем тот не вспомнил.
просто хотел услышать его голос.🤩° #jeaneil