ЛУГОВЫЕ МАСТЕРА

Небольшая у нас река, а для лугов ядовитая. И название у нее малое - Лесная Скважинка. Скважинкой она прозвана за то, что омута в ней большие: старики сказывали, что мерили рыбаки глубину деревом, так дерево ушло под воду, а дна даже не коснулось, а в дереве том высота большая была - саженей пять.

Народ у нас до сей поры рослый. Лугов - обилие, скота бывало много и харчи мясные каждое воскресенье.

Только теперь пошло иное. На лугах сладкие травы пропадать начали, а полезла разная непитательная кислина, которая впору одним волам.

Лесная Скважинка каждую весну долго воду на пойме держит -

в иной год только к июню обсыхают луга, да и в себя речка наша воду начала плохо принимать: хода в ней засорены. Пройдет ливень - и долго мокреют луга, а бывало, враз обсохнут. А где впадины на лугах, там теперь вечные болота стоят. От них зараза и растет по всей долине, и вся трава перерождается.

Село наше по-нонешнему называется Красногвардейское, а по-старинному Гожево.

Жил у нас один мужик в прозвище Жмых, а по документам Отжошкин.

В старые годы он сильно запивал.

Бывало - купит четверть казенной, наденет полушубок, тулуп, шапку, валенки и идет в сарай. А время стоит летнее.

- Куда ты, Жмых?- спросит сосед.

- На Москву подаюсь,- скажет Жмых в полном разуме.

В сарае он залезал в телегу, выпивал стакан водки и тогда думал, что поехал в Москву. Что он едет, а не сидит в сарае на телеге. Жмых думал твердо и даже разговаривал со встречными мужиками:

- Ну, што, Степан? Живешь еще? Жена, сваха моя, цела?

А тот, встречный Степан, будто бы отвечает Жмыху:

- Цела, Жмых, двойню родила. Отбою нету от ребят.

- Ну ничего, Степан, рожай, старайся,- воздуху на всех хватит,- отвечал Жмых и как бы ехал дальше.

Повстречав еще кой-кого, Жмых выпивал снова стакан, а потом засыпал. Просыпался он недалеко от Москвы.

Тут он встречал, будто бы, старинного друга, к тому же еврея.

- Ну как, Яков Якович. Все тряпки скупаешь, дерьмом кормишься?

- По малости, господин Жмых. (Тогда еще господа были: дело довоенное), по малости. Что-то давно не видно вас, соскучились...

- Ага, ты соскучился. Ну, давай выпьем!

И так Жмых - встречая, беседуя и выпивая - доезжал до Москвы, не выходя из сарая. Из Москвы он сейчас же возвращался обратно - дела ему там не было,- и снова дорогу ему переступали всякие знакомые, которых он угощал.

Когда в четверти оставалось на донышке, Жмых допивал молча один и говорил:

- Приехали, слава тебе, господи, уцелел, Мавра,- кричал он жене,- встречай гостя!- и вылезал из телеги, в которой стоял уже четвертый день. После того Жмых не пил с полгода, потом снова "ехал в Москву". Вот какой у нас Жмых.

x x x

Позже, в революцию, он совсем остепенился:

- Сурьезное,- говорит,- время настало.

Ходил на фронте красноармейцем, Ленина видел и всякие чудеса, только не все подробно рассказывал.

Воротился Жмых чинным мужиком.

- Будя,- говорит,- пора нонешнюю деревню истребить.

- Как так, за што такое? Аль новое распоряжение такое вышло?

- Оно самотеком понятно,- говорил Жмых.- Нагота чертова.

Беднота ползучая. Што у нас есть? Солома, плетень да навоз. А сказано, что бедность - болезнь и непорядок, а не норма.

- Ну и што ж?- спрашивали мужики.- А как же иначе? Дюже ты умен стал...

Но Жмых имел голову и стал делать в своей избе особую машину, мешая бабьему хозяйству. Машина та должна работать песком - кружиться без останову и без добавки песка, которого требовалось одно ведро.

Делал он ее с полгода, а может, и больше.

- Ну как, Жмых?- спрашивали мужики в окно.- Закружилась машина? Покажь тогда.

- Уйди, бродяга!- отвечал истомленный Жмых.- Это тебе не пахота - тут техническое дело.

Наконец Жмых сдался.

- Што ж, аль песок слаб?- спрашивали соседи.

- Нет, в песке большая сила,- говорил Жмых,- только ума во мне не хватает: учен дешево и рожден не по медицине.

- Вот оно што.. .- говорили соседи и уважительно глядели на Жмыха.

- А вы думали - что!- уставился на них Жмых.- Эх вы, мелкие собственники!