ЗОЛОТОЙ ЗМЕЙ, СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕТЕР

- В форме свиньи? - воскликнул мандарин.

- В форме свиньи, - подтвердил гонец и покинул его.

- О, что за горестный день несчастного года! - возопил мандарин. - В дни моего детства город Квон-Си за холмом был так мал. А теперь он вырос настолько, что обзавелся стеной!

- Но почему стена в двух милях от нас в одночасье лишает моего родителя покоя и радости? - спросила его дочь.

- Они выстроили свою стену, - ответил мандарин, - в форме свиньи! Понимаешь? Стена нашего города выстроена наподобие апельсина. Их свинья жадно пожрет нас!

- О. - И оба надолго задумались.

Жизнь полна символов и знамений. Духи обитали повсюду. Смерть таилась в капельке слез, и дождь - во взмахе крыла чайки. Поворот веера - вот так - наклон крыши и даже контур городской стены - все имело свое значение. Путники, торговцы и зеваки, музыканты и лицедеи доберутся до двух городов, и знамения заставят их сказать: "Город в облике апельсина? Нет, лучше я войду в город, подобный свинье, набирающей жир на любом корму, и буду процветать его удачей".

Мандарин заплакал.

- Все потеряно! Тяжелые дни наступили для нашего города, ибо явились ужасающие знаки.

- Тогда призови к себе каменщиков и строителей храмов, - посоветовала его дочь. - Я нашепчу тебе из-за шелковой ширмы, что сказать им.

И в отчаянии хлопнул в ладоши старик:

- Хэй, каменщики! Хэй, строители домов и святилищ!

Быстро явились к нему мастера, знакомые с мрамором, гранитом, ониксом и кварцем. Встретил их мандарин, ежась на троне в ожидании шепота из-за шелковой ширмы. И вот прозвучал шепот:

- Я собрал вас...

-Я собрал вас, - повторял мандарин, - ибо наш город выстроен в форме апельсина, а гнусные жители Квон-Си выстроили свою стену в облике жадной свиньи...

Закричали каменотесы и восплакали. Простучала во внешнем дворике тросточка смерти. Отхаркалась, прячась в тенях, нищета.

- А потому, - сказали шепот и мандарин, - мои строители, возьмите кирки и камни и измените форму нашего города!

Вздохнули изумленно зодчие и каменщики. И сам мандарин вздохнул изумленно. А шепот нашептывал, и повторял за ним мандарин:

- И мы отстроим наши стены в форме дубинки, которая отгонит свинью!

Вскочили с колен мастера и закричали от радости. Даже сам мандарин, восхитившись своими словами, захлопал в ладоши, поднявшись с трона.

- Быстрей же! - воскликнул он. - За работу!

А когда ушли люди, веселые и деловитые, мандарин повернулся к шелковой ширме и с любовью воззрился на нее.

- Позволь обнять тебя, дочь моя, - прошептал он.

Но ответа не было, и, шагнув, за ширму, мандарин не нашел там никого.

"Какая скромность, - подумал мандарин. - Она ушла, оставив меня радоваться победе, словно я одержал ее".