Леттерман о муках и радости

– Отличная картина! Крепкий сюжет, накал страстей, а играют как!

– Да, хорошая работа. И твоя песня, Исаак – как же украшает этот шедевр!

– Спасибо, Булат! Но лирика, твоя безупречная, великолепная лирика – без неё эта песня была бы невозможна!

Два друга, Окуджава и Шварц, бредут по вечернему Арбату, усталые, но довольные. За спиной титаническая работа над картиной «Оставить след». Этот блокбастер 1982 года поразил советскую публику, фактически, разделил эпоху на «до» и «после». Окуджава и Шварц написали к картине заглавную песню, «Есть муки у огня».

Где-то в те же дни, под впечатлением от картины, быстро набирающая популярность певица Вера Матвеева решает включить «Муки» в свой репертуар. Шварц категорически против: Матвеева не спросила разрешения, чем задела принципы мэтра, «Булат, если по-людски, так я бы сразу да – а тут, ну прям с души воротит!» – но он ничего не может сделать, молодой певице благоволит сам генеральный секретарь, Окуджава успокаивает: «Исаак, она прославит тебя на века, поверь! Всё к лучшему, мой друг, всё к лучшему».

Умилились? А теперь отматываем обратно, влетаем в 70-е, тормозим в 1974-м. И находим там факт, более-менее достоверно задокументированный – концерт в ДК Томского политехнического института, Вера Матвеева, прямая речь:

– А сейчас я вам спою цикл. Я не знаю, успел ли вам Володя рассказать про цикл, но он, если не успел, расскажет. Я говорить не буду. Цикл этот объединен одним только стремлением: написать песни на слова чужих авторов. Их у меня, по-моему, штук пять или шесть. Вот я вам все подряд их и выдам. Первая песенка, она без названия. Но она без названия не по моей вине, а потому, что Булат Шалвович Окуджава не назвал никак это стихотворение. Она коротенькая.

И поёт... Да, вы отгадали. Ту самую песню – на свою, разумеется, музыку, никакой Щварц там и рядом не стоял. За 8 лет до выхода фильма «Оставить след». Который, конечно, никакой не блокбастер, а проходное, никому не нужное и навсегда забытое советское говно. Окуджава со Шварцем заработали на саундртеке, какие вопросы? Вопросы только к музыке. Исаак Иосифович, скажите, вы хоть раз это своё произведение переслушивали? И как впечатления? Поделитесь!

Не поделится, конечно, его давно нет в живых. Никого нет в живых. А когда они сдавали своё произведение режиссёру, уже шесть лет как мертва была Вера Матвеева. Умерла от рака в 1976-м, ей было только 30.

Формально, Шварц ничего не украл у Матвеевой. Просто взял и переписал музыку. Но какой блевотиной оказалась эта музыка! Послушайте – уверен, просто выкрикивая рандомные ноты в ванной, вы сочините лучше. И это Шварц, человек сверхталантливый, у которого были великие просто песни! Что же случилось, Исаак Иосифович? Мы знаем, что. Вы тоже слышали исполнение Матвеевой. А нельзя переписать гениальный трек, даже будучи гением. «Эй, чувак! Перепиши музыку к Богемской рапсодии, а?» Чо?

Они оба, и Шварц, и Окуджава, понимали, какую совершают мерзость: Окуджава даже текст переписал, в оригинале «Есть радость у огня, есть муки у железа» – стало «Есть муки у огня, есть радость у железа», совсем бредово, согласитесь? Ну, какой-то фильм, его все на следующий день забудут, а денежки останутся – видимо, так рассуждали. Фигово рассуждали: песня оказалась плевком в вечность, сейчас её много кто перепевает, загляните в Ютуб, там сплошь «стихи Окуджавы, музыка Шварца». Универсальный закон жизни: нельзя сподличать так, чтоб об этом забыли – нет, подлость будет вылезать наружу, и вылезать, и вылезать.

Великие старики, кто мы такие, чтобы вас порицать? Но забыть вам эту подлость всё же не можем: забыть её – предать забвению великую Матвееву. Равновеликую вам, по меньшей мере. Так что не обессудьте.