НЕРАЗБОРЧИВЫЙ КЛИНОК

Для постановки картины "Дороти Вернон" американцы соорудили настоящий средневековый английский замок.
Картину засняли, и она пошла гулять по экранам. А замок остался. Разрушать его было жалко. Кроме того, пропадали напрасно аршинные парики, башмаки с пряжками, ленты, банты и прочий исторический шурум-бурум.
В результате – еще одна историческая картина из времен борьбы английского парламента с королем, разыгранная в том же замке: "Клинок Керстенбрука".
Замок, специально приспособленный для картины, был хорош. Сценарий, специально приспособленный к замку – менее удачен. Получилась картина, светящаяся отраженным светом.
Никакой такой борьбы парламента с королем, конечно, не было.
Просто на экране суетилось множество джентльменов в нарядной сбруе, в париках и кружевах. Все они находились в сложном, но для зрителя очень скучном, родстве между собой.
К половине картины некоторых джентльменов поубивали, и экран немного расчистился. Тогда выяснилось, что Керстснбрук – защитник парламента. До этого он смахивал просто на неистового дуэлиста.
Ричарду Бартельмесу, способнейшему актеру, делать было нечего. Сценарий давал работу только клинку. И шпага Керстенбрука работала вовсю.
Режиссер злоупотреблял крупным планом. Но, по правде сказать, смотреть в этом плане такое мужественное и выразительное лицо, как у Бартельмеса, было приятно.
Не убили Бартельмеса-Керстенбрука в этой картине только потому, что он главный герой и без него пришлось бы кончать дело много раньше.
Зато его мучили, избивали и оковывали цепями.
Это становится постоянным амплуа Бертельмеса. Он всегда, кажется, играет мужественного страдальца.
Хороши в картине пейзажи, зеленые леса и поляны "старой Англии". Но все это – вместе с париками и водевильной "борьбой" – взято напрокат из "Дороти Верной" и в прокате изрядно попорчено.
Кстати, так и осталось неизвестным, чем же кончилась "борьба парламента с королем". Ибо всякая борьба прекратилась, как только "их уста слились в поцелуе".
Трафарет вступил в свои права.

Илья Ильф, 1925