Как российская армия перенимает опыт Украины и НАТО

Российская армия вступила в полномасштабную войну против Украины, имея репутацию одной из сильнейших в мире, но уже первые недели вторжения показали — эта оценка была ошибочной. Причины искали в логистике, технике, подготовке и мотивации, однако большинство провалов стало следствием неспособности принимать правильные решения непосредственно на поле боя.
Российская армия столкнулась с войной, в которой командиру приходилось действовать в условиях, когда указаний сверху нет или они не соответствуют боевой обстановке.
Тогда же четко проявились основные проблемы российского военного образования. На протяжении десятилетий оно готовило офицеров к выполнению тактических задач и работе со штабными документами, но не учило самостоятельно мыслить и действовать.
В этом смысле российская и западная (натовская) системы военной подготовки выходят далеко за пределы методик и учебных процедур. За ними стоят разные культуры командования и, соответственно, разное видение роли командира в современной войне.
Выводы в этой колонке основаны на исследовании Join Ukraine "Как Россия готовит офицеров к войне: эволюция, идеология и влияние современных вызовов".
Одной из базовых идей военной доктрины НАТО является mission command — философия командования, основанная на доверии, общем понимании замысла и дисциплинированной инициативе командиров на всех уровнях. Старший командир определяет цель, замысел и основные ограничения, но не пытается заранее определить каждый шаг подчинённых, оставляя им свободу выбора способа выполнения задачи в соответствии с обстановкой. Это позволяет принимать решения на том уровне, где лучше всего понимают ситуацию, и не зависеть от постоянных указаний сверху. Именно поэтому mission command особенно важен в современной войне, где обстановка меняется быстрее, чем высший штаб может её оценить, принять решение и довести новые указания до подразделений.
В то же время это не только западная теория. В Силах обороны Украины в последнее время усиливается собственное движение к такой культуре командования. Это четко отражено в недавно опубликованных Главнокомандующим"Принципах лидерства".
Среди ключевых требований к лидерам в них определены понимание замысла, инициатива, ответственность, развитие подчинённых, способность учиться и адаптироваться. От штабов ожидается предоставление больших полномочий подчинённым командирам, более быстрое принятие решений, сокращение излишней бюрократии и постоянное преобразование боевого опыта в изменения в работе системы. По сути, речь идет о формировании культуры, в которой командир нижнего уровня не ждёт подробных указаний на каждый шаг, а действует в рамках понятного замысла и берёт на себя ответственность за результат.
Читайте также:Принципы Главкома: кто сделает их правилами
Российская военная традиция исторически строилась по совершенно противоположной логике — на унаследованном от советской военной школы жестком централизованном контроле, связанном с более широкой автократической культурой управления государством. Западные исследователи называют такую систему top–down command и считают, что при ней командиры низшего уровня практически не могут самостоятельно принимать решения. Её слабые стороны проявились ещё в начале полномасштабной войны, в частности в боях за аэропорт в Гостомеле, во время форсирования Северского Донца и размещения российской техники на аэродроме в Чернобаевке. В ожидании приказов "сверху" подразделения теряли время или повторяли явно обреченные на провал действия.
Ни одна командная философия не работает без институтов, на которые можно опереться. Для mission command таким институтом стал профессиональный сержантский корпус (англ. non-commissioned officers, NCOs).
В армиях НАТО сержанты являются базовым звеном между офицерами и рядовым составом. Они обучают подчинённых, передают практический опыт, поддерживают дисциплину и выполняют значительную часть повседневного руководства.
В то же время сержан

Бесплатная версия (задержка 15 мин)
Украинская правда | 11:32:55 | @mindnews