В прошлый раз я писал, что каждый архетип работает со своей неопределённостью. Возникает следующий вопрос — что это означает для экономики организации.

Оливер Уильямсон в теории трансакционных издержек показал, что неопределённость напрямую влияет на стоимость координации. Чем выше неопределённость, тем больше согласований, проверок, страховок, договорённостей и контролей. Всё это и есть трансакционные издержки.

Отсюда возникает следствие.

Архетип организации можно рассматривать как способ удерживать трансакционные издержки на приемлемом уровне для определённого типа деятельности.

Оператор базовых сервисов работает в зоне низкой неопределённости. Процессы стандартизированы, роли понятны, решения повторяются. Трансакционные издержки здесь минимальны и это его ключевое преимущество.

Центр цифровой трансформации живёт в другой среде. Там неопределённость выше, гипотезы меняются, решения принимаются быстрее. Трансакционные издержки неизбежно растут, но именно эта конструкция позволяет двигаться в условиях неопределённости.

Проблемы начинаются, если смешать.

Когда от операторской конструкции ждут поведения центра трансформации. Или когда экспериментальной средой пытаются управлять как стабильным сервисом.

В этот момент трансакционные издержки начинают расти лавинообразно. Появляются бесконечные согласования, сложные комитеты, размытая ответственность и странные гибридные процессы.

Поэтому разговор об архетипах — это разговор про экономику управления.

Каждый архетип удерживает трансакционные издержки в своей зоне неопределённости.
Попытка использовать его вне этой зоны почти всегда заканчивается организационным перегревом.