Свежезаключённый оборонный пакт Саудовской Аравии, Пакистана и Турции немедленно столкнулся с первым вызовом: хуситы нанесли удар по саудовскому нефтеперерабатывающему заводу. Хотя, согласно заявлению МИД Пакистана, атака на одну из трёх стран будет расцениваться как атака на все три, реакции пока не последовало. Видимо, смотря что считать атакой. 

Допустим, на удары иранских прокси альянс готов закрывать глаза (Саудовская Аравия, кстати, официально не назвала виновников, хотя хуситы открыто признали, что это они). А если прилетит из самого Ирана? Пока довольно трудно представить, чтобы Пакистан, который выступает посредником на переговорах между США и Ираном и которого с Ираном связывают непростые, но прочные отношения, решил вступить в войну. В планы Турции это как будто тоже не вписывается, и Анкара уже заявила, что союз не направлен против Ирана. А раз так – обладает ли он хоть каким-то сдерживающим потенциалом? 

Вероятно, смотреть на этот союз стоит не столько как на реальный военный альянс, сколько как на элемент будущей архитектуры безопасности региона, которая после войны США и Ирана должна измениться. Гарантии безопасности со стороны США оказались невыполненными; более того, именно американское военное присутствие в странах Персидского залива навлекло на эти страны удары Ирана. Прибавьте к этому постоянные разговоры американских лидеров (не только Трампа) о том, что присутствие США в регионе нужно сокращать. 

В центре этой новой архитектуры – Эр-Рияд, который создаёт многоуровневые и многочастные альянсы. Кроме «тройки» Саудовская Аравия-Турция-Пакистан есть ещё «четвёрка»: те же и Египет. Есть также многонациональная коалиция под руководством Саудовской Аравии для обеспечения безопасности судоходства в Красном море. 

Практические результаты всего этого пока сомнительны, но потенциально это может задать новый вектор развития отношений в регионе.