что он оставил меня в покое, что я стала для него просто пройденным этапом.
Но сегодня я совершила свою роковую ошибку. Я думала, что достаточно сильна, чтобы бросить ему вызов. Я думала, что смогу вывести его на чистую воду.
Я не учла одного: он никогда не отпускал меня. И, судя по тому, как он сегодня посмотрел на меня в коридоре колледжа, он только что понял, что я готова нарушить молчание.
Кажется, игра началась заново. И на этот раз я не уверена, что доживу до финала.
𝐀𝐲𝐯𝐢 𝐕𝐢𝐧𝐢𝐚𝐥
Я всегда знала, что это неправильно. Знала с того самого момента, как он впервые посмотрел на меня — не как на дочь друга, а как на женщину. Мне было семнадцать ему— тридцать и он был лучшим другом моего отца. Тем самым «дядей Демин», который приходил к нам на барбекю, дарил мне книги на день рождения и учил чинить машину. Но когда родители уехали на неделю в другой город, а он остался «присмотреть за домом», всё пошло не по плану.
— Ты выросла, — сказал он, стоя в дверях моей комнаты с чашкой кофе в руках. Его взгляд скользнул по моим ногам в коротких шортах, по футболке без лифчика. — Очень выросла.
Я почувствовала, как соски мгновенно затвердели под его взглядом. Он это заметил — уголок его губ дёрнулся в улыбке. Демин был высоким, с тёмными волосами и лёгкой щетиной, с руками, которые знали, что делать с деревом, металлом и, как оказалось, со мной.
— Дядя Демин, я... — начала я, но он уже подошёл ближе, поставил чашку на подоконник и провёл пальцами по моей щеке.
— Тш-ш-ш, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. От него пахло кофе и одеколоном. — Просто скажи, что хочешь этого. Я видел, как ты смотришь на меня. Как краснеешь, когда я снимаю рубашку после работы во дворе.
Я не могла отрицать. Не могла даже дышать, когда его рука легла на мою талию, притягивая меня к себе. Его губы нашли мою шею, и я выгнулась, тихо застонав.
— Вот так, — выдохнул он, расстёгивая мою футболку. — Покажи мне, какая ты послушная девочка. Твой отец говорил, ты отличница. Посмотрим, как ты сдашь этот экзамен.
Футболка упала на пол. Он смотрел на мою грудь — маленькую, с твёрдыми сосками, — и в его глазах было что-то голодное, тёмное. Он наклонился и взял сосок в рот, посасывая, покусывая, пока я не вцепилась в его плечи, боясь упасть.
— Демин... — выдохнула я, впервые назвав его по имени.
— Вот так, — рыкнул он, подхватывая меня под бёдра и усаживая на стол. — Сейчас я не дядя. Сейчас я просто мужчина, который хочет тебя трахнуть. И ты будешь кричать моё имя.
Он стянул с меня шорты вместе с трусиками одним движением. Я была влажная, готовая, и когда его пальцы коснулись меня там, я вскрикнула, выгибаясь.
— Тише, малышка, — усмехнулся он, раздвигая мои ноги шире. — Твои родители далеко, но соседи могут услышать. А ты не хочешь, чтобы они узнали, что ты такая мокрая для друга своего отца.
Он опустился на колени перед столом, и я почувствовала его язык на своей киске. Я чуть не соскользнула, но он держал меня за бёдра, впиваясь пальцами в кожу. Его язык двигался быстро, умело, кружа вокруг клитора, пока я не начала стонать в голос, забыв обо всём.
— Пожалуйста, — умоляла я. — Пожалуйста, я хочу...
— Чего ты хочешь? — спросил он, отрываясь на секунду. Его подбородок блестел от моих соков. — Скажи это. Скажи, чего хочет маленькая шлюшка своего дяди.
— Тебя, — выдохнула я. — Хочу тебя внутри. Пожалуйста, Демин, трахни меня.
Он выпрямился, расстёгивая ремень. Я смотрела, как он освобождает член — большой, толстый, с блестящей головкой. Я сглотнула.
— Не бойся, — сказал он, но в голосе не было нежности. — Ты сама этого хотела. Сама доводила меня своими короткими шортами и отсутствием лифчика.
Он вошёл одним толчком, и я закричала — от боли и наслаждения одновременно. Он был огромный, заполнял меня до предела, и я чувствовала каждую венку, каждую пульсацию.
— Боже, ты тугая, — прорычал он, начиная двигаться. — Твой отец никогда не узнает, какой шлюхой выросла его дочь. Как она стонет, когда её трахает его лучший друг.
