Хороший текст в Foreign Policy о роли России и, точнее, ее посланника в Вене Михаила Ульянова в переговорах по ядерной программе Ирана. «Твиттер» Ульянова – один из главных источников информации по переговорам (американцы обычно не спешат распространяться о ходе переговоров, иранцы склонны преувеличивать). Поэтому именно он стал своего рода спикером переговорного процесса. 

Судя по всему, именно благодаря его усилиям удалось избежать нескольких серьезных кризисов – например, Ульянов убедил иранцев восстановить мониторинг МАГАТЭ. В общем, его заслуги признают даже коллеги из США, а дальше возникает вопрос – в чем заключается его и его правительства мотивация?

Русоскептики скажут, что Россия продвигает интересы Ирана как государства-клиента и попутно стремится ослабить влияние Вашингтона. Другие говорят, что влияние, которое российские представители имеют на переговорный процесс, может разыграться в конфликте России и США.

Действительно, пока примерно на всех других фронтах (особенно украинском) отношения России и США все ухудшаются, в Вене две страны сотрудничают, как ни в чем не бывало. Возможно, таким образом Кремль сигнализирует Вашингтону: мол, будете чересчур давить по вопросу Украины, мы можем разрушить сделку, которую вы считаете очень важной. 

Но возможно, иранская сделка – это один из тех немногих вопросов, где интересы России и США совпадают. Об этом, в частности, говорит в статье Андрей Козырев, занимавший пост министра иностранных дел России в 1990х. По его словам, есть несколько областей, в которых США и Россия сотрудничали, сотрудничают и будут сотрудничать. Наиболее важными из них являются ядерное нераспространение и сохранение права вето в Совете Безопасности ООН – два вопроса, которые укрепляют статус России как мировой сверхдержавы. Даже после аннексии Крыма, когда отношения с Западом достигли низшей точки, Россия продолжала тесно сотрудничать с США, Ираном и другими ключевыми державами ООН для заключения ядерной сделки в 2015 году.

Козырев также говорит, что в случае провала переговоров Россия также была бы рада уничтожению иранских ядерных объектов руками американцев и/или израильтян. Конечно, Москва громогласно осудит такой шаг как одностороннее применение силы – но, в конечном итоге, Иран чисто географически ближе к России, чем к США, и его превращение в ядерную державу не отвечает ничьим интересам.