​После Зарифа

Сейчас среди экспертов идут активные обсуждения, кто в правительстве Раиси займет пост министра иностранных дел. И хотя после утечки файла с интервью Джавада Зарифа мы в очередной раз убедились, что МИД в Иране выполняет, скорее, инструментальную и коммуникативную функции, но иногда важно не только то, что передают, но и каким тоном это делают. Многие западные дипломаты признавали, что им было легко найти общий язык с Зарифом (и тут спасала не только его знаменитая улыбка, но и общий культурный код – годы в Америке не прошли для него даром), да и Киссинджер признавал его «уважаемым противником».

Я, как и многие эксперты, полагаю, что внешняя политика Ирана не претерпит серьезных изменений при Раиси, но в данном случае речь идет о расстановке акцентов в интонациях.

Итак, одним из основных кандидатов на пост рассматривается Али Багери-Кани, который был заместителем секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана в правительстве Ахмадинежада (2007-2013), членом группы переговорщиков по ядерной программе при Саиде Джалили (и, что немаловажно, он выступает активным критиком СВПД), а сейчас возглавляет Комиссию по правам человека и является заместителем руководителя аппарата судебной системы (т.е. до недавнего времени Раиси) по международным вопросам. Также примечательно, что его брат женат на дочери Верховного лидера, так что связи у него неплохие. В настоящее время он работает в команде, которая обеспечивает передачу власти от старой администрации новой.

Также в сети появлялись и другие имена возможных кандидатов. К примеру, упоминается сам Саид Джалили (который в последний момент отказался участвовать в выборах в пользу Раиси), а также помощник спикера иранского парламента по международным делам Хусейн Амир Абдуллахян и постпред Ирана при международных организациях в Вене Казем Гарибабади, который наравне с Аббасом Арагчи играет ключевую роль в переговорах по восстановлению ядерной сделки.