Петушиные бои

Одна за другой выводятся старинные русские забавы.

Иные времена, иные люди. И там, где прежде видели лишь удаль молодецкую да лихую потеху, теперь слышатся упреки в грубости, жестокости, раздается полицейский запрет, вмешиваются судебные власти. И что раньше делалось открыто, на общую забаву, чем раньше похвалялись и гордились, то прячется теперь от глаз посторонних, ютится по укромным уголкам.

Почти повсюду вывелись кулачные бои, стена на стену, излюбленная потеха старорусская. Долго боролись с этой «богомерзкой забавой» иерархи православные, проклинали ее участников, от церкви отлучали. Потом вступились в дело блюстители порядка. Да и люди другие пошли. И только кое-где уцелели пережитки старины, но и то, вместо организованного, традициями освещенного боя, выходит обыкновенно какое-то пьяное побоище.

Вывелись почти гусиные бои. Выводятся и бои петушиные. Официально они уже запрещены, по настоянию общества покровительства животных, признавшего эти бои безнравственной забавой.

Но у этого вида русского спорта славное прошлое. Одним из виднейших его представителей является знаменитый граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский, этот типичный и яркий представитель старой Москвы, неутомимый организатор народных гуляний, поклонник пения цыганского, широкая и богатая натура. Создав породу орловских рысаков, граф создал и до сих пор разводимую породу бойцовых гусей и петухов.

Можно бы привести и из более позднего времени не мало видных любителей этого спорта, вызывающего теперь полицейские протоколы.

Но пусть запрещены петушиные бои, – Москва не так легко порывает со стариной.

Сохранились в ней и по настоящее время страстные любители таких боев. Как-то смешно: разводят породу бойцовых петухов открыто, посылают их на выставки, получают за них награды и похвальные листы, а за устройство петушиных боев привлекаются к ответственности и тянутся в камеру мирового судьи. Но и кара не останавливает.

Выходить, воспитать бойцового петуха – вещь не легкая. Это – целая система, целая наука. С самого молодого возраста к петуху применяют «отдержку», лишают его петушиного общества, кормят его при огне, чтобы приучить к обстановке боя, воспитывают его злобным, для чего, между прочим, срезают петуху гребень и сережки и дают ему склевать их Много трудов стоит создать настоящую «птицу в положении». В этом-то и охота. И можно ли потом хладнокровно смотреть на поединок своего воспитанника с чужим бойцом!
На днях мне удалось попасть на один из таких боев.

Глухой уголок в Замоскворечье. Глубокий мрачный подвал. Пропуск строгий – только по знакомству. Меня ввели, когда бой был уже в самом разгаре. Обстановка самая фантастическая. Крохотная «арена» в четыре квадратных аршина, освещенная висячей лампой. «Арена» устлана ковром, вокруг – мягкие ширмы. За ширмами – зрители, по виду – подрядчики, мелкие торговцы. Возбужденные, раскрасневшиеся лица. Особенно волнуются владельцы бойцов. Судя по возгласам, поставлены не малые заклады.

На арене яро дерутся два петуха. Бой длится уже более четверти часа. Ярость бойцов все растет. Кровью забрызганы ширмы, в крови половик арены, в крови клювы и перья врагов. Силы, очевидно, неравны, и черный, высокий блестящий петух бьет наверняка. И все ярче и ярче окрашиваются кровью белые перья его противника. Вот страшный удар – и белый беспомощно бьется на ковре, а жестокий победитель не по-рыцарски добивает лежачего врага. Схватка кончена. Противников разносят.

Смущены проигравшие, а гордый хозяин победителя благодушно рассказывает о своем заводе, о полуторастарублевых бойцах, о высокопоставленных клиентах совсем недавнего времени…

Такие бои устраиваются и в Марьиной рощи, и на других окраинах Москвы, куда не так быстро проникают гуманные веяния времени, и население которых не совсем согласно со взглядами общества покровительства животных.

Тэт. Петушиные бои // Утро России. 1911. 9 января. №6

Газетная пыль