начало пятого.

я, темнота, четыре стены.
четыре стены, помещение полностью пропитанное запахом ебанного Winstona с двойной кнопкой.
забавно. абсолютно чужой мне вкус, но ассоциируется с чем-то хорошим.
дым наполняет легкие, комнату, мою голову.
отвлекает. даёт успокоиться ебейше стучащему сердцу.
я не люблю с кем-то ночевать, я редко и с редкими людьми делю кровать.
не для секса. для сна.
но в такие моменты.. в такие длинные, наполненные дерьмом ночи мне как никогда не хватает... чего?
хуй его знает.
я не тот человек, что слепо доверится людям или своим чувствам. страх? бред? глупость? все вместе? похуй.
это слишком клишировано, слишком романтизировано.
и все же.. наверное меня бы спасли банальные объятия кого-то, кому можно доверить.

Пять десять.

люди.. лишённые морали, чувства ответственности, человечности существа. доверять чему-то столь несовершенному равносильно попытке убить себя безоружно.
и быть может дело в неудачном прошлом или людях, что окружали меня все это время. но доверие для меня — вещь хрупкая и долго формирующаяся.
я не люблю доверять. я не хочу привязываться. не хочу быть оставленным в темноте и четырех стенах снова, узнав что такое быть не одному.

и я все равно ошибаюсь. привязываюсь.

Пять двадцать.

кажется мое темное животное — волк или пёс.
преданный кому-то одному, стоит только найти его, слепо верящий в лучшее, рискующий остаться один.

бычок сигареты обжог ногу. бля..

Пять двадцать пять.

привычка быть сильной, забавно и иронично для самой же меня. большинство.. нет. почти все люди, что знакомы со мной — не знают меня.
они могли видеть меня пьяной, разбивающей кулаки о стены, налетающей на людей на улице в попытке отстоять кого-то, скулящей из-за переизбытка алкоголя в организме, могли видеть меня ржущей на весь проспект.
но никто из них не знает о том, что бывает в полном одиночестве.
никто. и иногда я жалею, что я не могу от самой себя закрыть эту информацию.
под дивизом "мне никто не нужен", перебирая людей близ себя, я начинаю понимать, что кто-то да все таки нужен. начинаю искать, давать людям что-то, но..

Пять тридцать.

голова болит. в висках стучит набатом, глаза жжёт от смога и духоты комнаты.

нельзя романтизировать расстройства, но блять, за неимением такого человека рядом как же было бы ахуенно иметь личность, которая подставит плечо.
более сильная версия меня.
более стойкая.

глаза красные. ясен хер, спать по 3 часа это ебано, алкоголь не выветрился из организма до конца, а ты сидишь и пишешь эту хуйню, зная что утром она отправится в архив как и все другие такие же. минутная слабость? решение что ты вдруг умеешь неебато писать.
похуй что это.

Шесть утра.
утром по делам, а я сижу, пялясь в окно и понимаю, что внутри так же пусто и холодно, как на улице сейчас.
да только там с рассветом люди пойдут и солнце пригреет. а у меня все так же темно, потому что веду ночной образ жизни.

Шесть сорок пять.

нужно пересесть. лечь в кровать, включить музыку фоном и заснуть.
нужно забить на все хуй и позволить себе плыть по течению.
будь что будет.
иногда даже дворняги находят любящий дом.

бычок тушится о подоконник бросается там же.
в кровать падаю и все те же: я, темнота и четыре стены.