Осадок после предыдущих допросов остался, скорее не осадок, а целая куча. Настолько, что сразу по приходу с допросной сил не осталось ни на что, кроме как развалиться на полу и начать лить слезы прямо там. К удивлению, даже Рина проявила что-то типа заботы, вместо привычных упрёков "соберись и не ной".
С учётом, что первые четыре допроса до этого прошли не так уж и плохо, даже появилась вера, что весь этап выйдет продержаться прилично, но все коту под хвост. Хотя, могло бы, не припечатав надзирательницу лицом в стол, а виновница даже наказания не получит. Неприятненько, однако. Но это всё очень мягко сказано.

Теперь на голове красовалась бинтовая повязка, благо, до сотрясения или чего похуже не дошло, но любые действия теперь даются с трудом и заканчиваются головокружением.

И так нулевое желание контактировать с кем-то скатилось в огромный минус. Потому, услышав стук в дверь, ничего кроме тревоги и раздражения это не вызвало. На какие-нибудь "привет", "давно не виделись" и другие формальности сил и желания тоже нет. План прост: быстро выпроводить гостью и опять закрыться.

— ...Ты за книгами?