➡️ 𝓜𝓲𝓪 𝓚𝓮𝓻𝓻𝔂 ⬅️
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

— Да я справлюсь и без твоих непрошенных советов!

Её слова зазвенели в моих ушах, я вовсе не ожидал, что она такое может сказать. Мне стало очень больно и обидно из-за всего, ведь я к ней с душой и пытаюсь помочь, а тут оказывается, что я ей нафиг не сдался. Я стоял, не двигаясь, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды, как горечь поднимается к горлу. Я столько для неё сделал, столько помогал, а она говорит, что мои советы непрошенные. Я чувствовал, как злость сменяется болью, и эта боль была сильнее.

— А, даже так?

— Да!

— Ну ок. Занимайся сама, вещи зайду у тебя сегодня заберу. Думаю, ты как-то справишься с выступлением и без моих непрошенных советов, не хочу тебе глаза мозолить, раз тебе они не нужны.

Я развернулся и поехал к бортику, не оборачиваясь, но всей спиной чувствовал её быструю смену реакции, когда девушка замерла и виновато смотрела на меня. Мия стояла на льду, и я знал, что она пожалела о своих словах, что она хочет всё исправить, но было поздно. Я чувствовал, как её взгляд прожигает мне спину, и это было невыносимо. Я хотел обернуться, хотел подойти к ней, но гордость не позволяла, и я продолжал идти, чувствуя, как что-то важное рушится между нами.

Не смотрев куда я иду от злости и гнева, погружённый в свои мысли, моё тело врезалось в более массивное тело.

— Малец, ты куда?

Мои глаза поднялись, и осматривали этого мужика. Он был вдвое старше меня, но явно не сильнее, хотя мышц у него было немало. Мой взгляд изменился, и осознание узнало его… Он был слишком похож на меня.

— Неужели ты тот самый мой выродок, который бросил свою команду то?

— Ты что тут делаешь?

— О, всё же папку своего вспомнил.

— Нет. Ты не заслужил этого звания. Да и я тороплюсь.

— Кажись, тренироваться со своей командой? Или всё же с той фигуристочкой?

Я сжал руки в кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не врезать ему, а затем отошёл, вставая спиной к нему.

— Не твоё дело.

— Мда, воспитание матери, точное, когда я решил, что карьера важнее.

— Поэтому у тебя и нет семьи.

Не сдержавшись, я ответил ему. Воздух между нами накалился, казалось, ещё секунда и всё взорвётся. Мой отец смотрел на меня с презрением, и это было невыносимо. Его губы скривились в усмешке, а глаза сузились, будто он видел перед собой что-то мерзкое.

Его рука резко потянулась, чтобы дать мне подзатыльник, но я мгновенно перехватил его кулак, сжав так сильно, что костяшки побелели. В его глазах промелькнуло удивление, но уже через мгновение там загорелась ярость. Он дёрнул руку, освобождаясь, и первым нанёс удар кулак врезался мне в скулу, и голову мотнуло в сторону. Боль вспыхнула огнём, но я не отступил. Я ответил ему, целясь в живот, и услышал, как воздух выбило из его лёгких. Он согнулся, но тут же выпрямился, и его кулак снова полетел в меня. Я уклонился, и его удар прошёл вскользь, лишь задев висок.

Я не сдержался. Вся злость, вся обида, все годы, которые я провёл без отца, вылились в этот момент. Я ударил его в нос, и почувствовал, как хрустнул хрящ, как кровь брызнула на мою руку. Он пошатнулся, схватился за лицо, но устоял на ногах. Его глаза налились кровью, и он бросился на меня снова. Мы сцепились, как два зверя, и я уже не контролировал себя. Я бил его, а он бил меня. Я чувствовал, как под глазом расцветает синяк, как губа разбита, как что-то горячее течёт по щеке, но не останавливался.

Он ударил меня в живот, и я согнулся, но тут же выпрямился и ответил ему в челюсть. Он отшатнулся, вытирая кровь с лица, и я увидел, как из его носа течёт алая струя, капая на пол. Он стоял, тяжело дыша, держась за живот, но не падал. Я тоже стоял, ощущая, как пульсирует боль под глазом, как саднит разбитая губа.

— Не приближайся к ней. И ко мне.