К стеклянной пирамиде возле Лувра через сады Тюильри. По песчаному гравию, в белых сандалях, из-под подошвы песок. Тоже белый. И небо белое над Триумфальной аркой. За спиной обелиск площади Согласия. Черный кофе, крошечный. Теплый хлеб.

Надо экранизировать сны. Там весь потенциал. Мы, конечно, не то, что в течение дня. Мы - то, что нам снится. Мы - язык наших снов.

Вчера всю ночь ходила по пустому Лувру, залы которого, перетекали в Прадо, потом в Пушкинский и Орсэ. Один большой музей. Все на месте. В тишине и темноте.

Ночью слезы громче, даже если очень тихо.