Рефлексия сегодня: Первая Мировая война. Которую назвали «Великой», так как мы еще не знали, что он всего лишь первая.

Думаю о ней. И о том, как навсегда поменялось кино после. Все поменялось. И кино, конечно, отреагировало.

Главный герой перестал быть главным. Сверхзадача Станиславского, цели, мотивации - все перестало работать. Герой умер. Потому что когда четыре года сидишь в окопе по пояс в воде, и двигаешься туда-сюда, на сто метров, не понимая, что ты тут делаешь и ради чего - цели и сверхзадачи размываются. Бессмысленность происходящего стала понятна. Кому-то, как великому писателю Генри Джеймсу, чуть раньше ( на второй день войны), кому-то чуть позже (как тому солдату, который написал матери с фронта, как через два года вернулся в тот же самый окоп, с которого начинал войну и оперевшись на стену окопа, попал рукой в чей-то живот, как в «камамбер», потому что тела стали землей).

С этой войной закончился золотой век шведского, французского, датского кинематографа. Плюс-минус, в одно время все закончилось, и война и кино, как оно было.

Образ этой войны -утро. Тихо. Очень тихо. Никто не стреляет и не кричит. Просто желтый дым ползет по полю, в сторону окопов. А через семь минут солдат начинает кашлять своими легкими.

Мы до сих пор живем отголосками великой войны. Мы носим наручные часы, вместо карманных, потому что за штурвалом самолёта - в карман не полезешь. Мы носим кожаные куртки и закрываем магазины на обеденные перерыв в Европе (потому что есть понимание, когда бомбят).

У нас могила неизвестного солдата. Могилы. Потому что герой и солдат стал неизвестен. Потерял личность. Растворился в земле окопов и бессмысленности.

Кино стало другим. По ссылке ниже, подборка хроник.

https://www.netfilm.store/ru/film-103799/