Эля про Метлах и Петербург💃🏼

Первый день работы выставки ПРО реставрацию.
Спрессовала цементную плитку, расписала изразец Паллады, познакомилась с Башкирским производителем кирпича (несу в гостиницу Башкирский мёд 🤣), послушала про кейсы инвесторов и меценатов, берущих в работу исторические объекты и преображающие их в невероятные жилые комплексы и коммерческие помещения ❤️‍🔥
Москва, хорошее начало. Дальше, больше 🤝✨

П.с. пока загружался пост, случайно попала на дискуссию об изготовлении современной метлахской плитки исторического оттенка или оттенка с учетом многолетней эксплуатации, а еще «Уральский метлах» мне подарили невероятную восковую свечу 🤍

На фото результат разделения одной большой комнаты исторической квартиры на три. Лепной декор при этом страдает очень сильно

Такой «распил» осуществлялся во времена уплотнения.

Массовое уплотнение «барских» квартир в Петрограде началось сразу после Октябрьской революции и продолжалось с конца 1917 года до начала 1930-х годов.

Прежним владельцам (если они не эмигрировали и не были арестованы) оставляли в лучшем случае одну комнату в их же бывшей квартире, а остальные помещения отдавали подселенцам.

В 1928 году было издано постановление «О порядке самоуплотнения больших городских квартир». Жильцы были обязаны сами находить себе сожителей на пустующие метры или заявлять об освободившихся комнатах в жилищные товарищества, иначе их ждало административное выселение.

Чтобы избежать принудительного заселения абсолютно чужих, а порой и агрессивно настроенных людей с улицы, бывшие хозяева шли на хитрость. Во время объявленных периодов «самоуплотнения» они имели право в короткий срок сами найти себе сожителей. В свои свободные метры они экстренно прописывали
дальних родственников из провинции, знакомых интеллигентов, чьи квартиры уже отобрали.

Подселение создавало невероятную бытовую драму. В одном коридоре сталкивались потомственный дворянин, не умеющий готовить на примусе, и деревенский парень, который никогда не видел ватерклозета, паркета и хрустальных люстр. Именно этот исторический срез лег в основу повести Михаила Булгакова «Собачье сердце»

Люди старались, а я брожу по залам и какие-то непонятные эмоции испытываю…и почему-то стыдно

купила билет, пришла, проверили регистрацию и в первом зале встретил диджей, настраивающий на творческий вайб, хорошооооо. У камина с живым огнем на нескольких мягких стульчиках отдыхают гости, здесь же предлагают закуски и напитки от шефа. Первый зал всё, иду в следующий и под темным потолком восхитительного цвета кипит жизнь все что-то листают, фотографируют, рассматривают работы .. понимаю, что здесь можно приобрести живопись, графику погодите 30 000 тысяч, 75 000₽, 200 000₽ вы серьезно?
Легкий стыд от непонимания происходящего, а мимо проходят люди с целыми пакетами приобретенных работ хм
или я просто не доросла до современного искусства
иду в следующий зал и он оказывается лекционным. Не успев осмотреть сохранившийся лепной декор бесконечного потолка, ко мне подходит милейшая девушка и уточняет, что если я ранее не зарегистрировалась на лекцию, нужно покинуть зал. Почти под руку с ней выходя из зала оборачиваюсь и вижу 6 занятых стульев…из 50 или меньше, возможно до мероприятия несколько минут, но от происходящего внутри как-то все сжимается ещё сильней
Вспоминаю, что где-то читала про экскурсию по зданию и подойдя на стойку к организаторам мне сообщают, что медиация (экскурсия) начнется через 20 минут, но нужно было заранее зарегистрироваться и запись конечно же сто лет назад закрыта. Молчу, смотрю в белоснежную улыбку девушки - организатора. Она продолжает: - Вы можете подождать в живой очереди и если кто-то из записавшихся не дойдет, вы сможете присоединиться к группе. 40 мест. Хорошо, жду. Оказалось, что нас таких ждущих очень много. Из записавшихся в итоге подошла половина и нам раздали оставшиеся наушники и приемники. Каска по желанию, так как мы прошли в часть здания, где происходят реставрационные работы.
История места оказалась удивительно интересной и я попыталась отбросить все мысли и чувства, пережитые с момента как переступила порог и полностью погрузилась в голос экскурсовода. За 20 или 30 минут группового заплыва в часть здания с лесами, расчистками, полуобрушевшейся штукатурки, голого кирпича и едва уловимых голосов рабочих где-то из глубин стрельчатых сводов, в душу пришел покой