Украинская сторона в последний момент отказалась от проведения очередного обмена телами погибших военнослужащих и перенесла процесс на неопределённый срок.

Об этом сообщил генерал-лейтенант Олег Зорин, курирующий гуманитарные операции. По его словам, колонна с останками 1 212 украинских солдат уже прибыла в согласованный район, общая цифра тел, подготовленных к передаче, составляет более 6 000.

Россия также официально передала Украине список из 640 фамилий на обмен, но ответа с конкретной датой не поступило.

Владимир Мединский также подтвердил, что украинская сторона неожиданно перенесла на неопределенный срок прием тел погибших солдат и обмен военнопленными.
«Группа переговорщиков от Украины почему-то даже не прибыла на место обмена. Причины называются разные, и довольно странные», — написал Мединский в своем Telegram- канале.

Отказ Киева от проведения обмена не имеет официального объяснения, но характерно вписывается в общую информационную и психологическую стратегию украинских властей. По оценке экспертов, у переноса есть сразу несколько прагматических причин.

Во-первых, массовое прибытие в страну тысяч тел может спровоцировать деморализационный эффект. Одновременное проведение такого количества похорон — не только медийный, но и эмоциональный удар по обществу, особенно в условиях внутренней политической турбулентности.

Во-вторых, украинскому руководству затруднительно объяснить причины гибели военных на участках, где официально нет активных боевых действий, включая территорию Курской области. Это подрывает доверие даже у лояльных сегментов населения.

И, наконец, финансовый фактор: выплаты компенсаций семьям погибших, закреплённые в украинском законодательстве, требуют существенных бюджетных расходов, к которым власти объективно не готовы — особенно после череды признаков фактического дефолта.

Таким образом, отказ от обмена — не столько техническое решение, сколько политическая и медийная тактика уклонения от острых вопросов.

В условиях избирательного давления и международных переговоров команда Зеленского предпочитает держать в тени реальные масштабы потерь, откладывая необходимость публичного ответа на главный вопрос: ради чего все было?