Общий масштаб проекта - около $80 миллиардов. Это большая цифра, и первая реакция на неё предсказуема. Но есть контекст, который меняет восприятие.

Израиль тратит на оборону около $24 миллиардов в год. Около половины оперативных сил ЦАХАЛа постоянно задействованы на Западном берегу - не для защиты признанной границы, а для контроля над территорией. Это не временная мера, это постоянные расходы без горизонта окончания. Стена не добавляет новые расходы к существующим. Она меняет их структуру: построить один раз вместо того, чтобы платить бесконечно.

Бюджет делится на две части.

Около $60 миллиардов - инфраструктура безопасности: стена, технологии, туннель.

Около $20 миллиардов - программа возвращения граждан, которая финансируется отдельно через социальные и жилищные механизмы. Это не оборонный бюджет. Это инвестиция в людей.

Реализация поэтапная. Каждый построенный участок немедленно снижает нагрузку на армию и даёт конкретный результат. Источники финансирования - государственный бюджет, целевые государственные займы, еврейская диаспора, международные партнёры, технологические компании. Часть систем, разработанных и испытанных на этом периметре, станет экспортным продуктом - Израиль уже является одним из крупнейших экспортёров технологий безопасности в мире.

Есть ещё один аспект финансирования, о котором редко говорят прямо. С момента подписания Соглашений Осло в 1993 году международное сообщество перечислило палестинцам более $40 миллиардов в виде прямой помощи. UNRWA ежегодно тратит ещё $1.5-2.5 миллиарда на содержание лагерей беженцев и базовых услуг. Это деньги не на решение проблемы, а на её воспроизводство. Переориентация даже части этих средств на финансирование реальной инфраструктуры безопасности и связности означала бы постепенное сокращение самой потребности в гуманитарной помощи.

#сепарация

В начало