Немного взглянули в прошлый раз на бухгалтерию Python Software Foundation. Внешне организация маскируется под такое формальное легальное прикрытие сбора денег на нужды программистов (цель понятная и благородная). Суть компании описывается коротко и однозначно: "PSF – это организация, стоящая за Python".
Возвращаясь к нашему предыдущему материалу возникает, конечно, вопрос, почему КПД работы этой организации такой низкий, если декларируемая функция совпадает с реальной.
Среди "инициатив по всему миру", "популяризации программирования среди женщин", "поедании тако и поездках на велосипеде" (кратко об этом дальше) и других важных вещей, которыми занимаются сотрудники фонда, проскакивает кое-что, что всё же имеет непосредственное отношение к языку и инфраструктуре разработки: поддержка и развитие менеджера пакетов PyPI.
Результат многолетнего (двадцатилетнего, если считать от основания PSF) развития этого направления заключается в том, что PyPI, без оговорок, худший пакетный менеджер среди всех конкурентов. Даже Go, который в этом аспекте подвергался справедливой критике, всё же не был настолько позорно отставшим от передовых образцов. Даже NPM лучше: хотя, казалось бы, хуже и найти невозможно.
Гугл, кстати, закинул денег (см. прыдыдущий материал) в том числе на "аудит кода в PyPI". На то, чтобы сделать из PyPI продукт, которым не стыдно было бы пользоваться в "самом популярном динамическом языке", денег он, разумеется, не дал: Google поддерживает свою закрытую альтернативу, которой в определённых рамках после многошаговой регистрации даже можно пользоваться бесплатно.
Пакетный менеджер
pip не позволяет фиксировать версии (нет аналога Gemfile.lock или package-lock.js), ошибается в сложных (но встречающихся на практике) случаях разрешения зависимостей, и, как вишенка на торте, не умеет отдельно скачивать метаданные.То есть, на пальцах: чтобы понять, какую максимальную версию пакета А (заданную в манифесте как '1.*') можно использовать с пакетом B (версии, положим, тоже '1.*'),
pip-у, в общем случае, требуется полностью скачать из PyPI все версии пакетов А и B соответствующие маске (1.1, 1.2, 1.2.2, 1.3, и т.д.).Хорошо, эффективность выполнения PSF-ом своих прямых функций установили. Денег разработчикам сторонних решений (pipenv, например – приличный production-ready продукт, который можно просто взять и вмёрджить в основной дистрибутив python и закрыть вопрос) приниципиально решили не давать. На счетах PSF при этом скопилось 4 миллиона баксов. Чем же он занимается?
Достаточно посмотреть официальный список наёмных сотрудников, чтобы все вопросы снять. Полный список сотрудников и их обязанностей такой:
– директор (управление персоналом и трансляция воли совета директоров)
– счетовод, бухглатер и главный бухглатер (обязанности понятны)
– секретарь директора (сбор средств на благотворительных акциях, организация конференций)
– ивент-менеджер (организация конференций)
– Директор Инфраструктуры (заседание в комитетах, хостинг сайта python.org)
Про Директора Инфраструктуры, единственного айтишника среди всей команды, в официальном резюме сказано вот что: любит тако и кататься на велосипеде, притворяется что его любят кошки, а зовут его Ee W. Durbin III. Игра слов непереводимая и не до конца понятная, но ясно, что это что-то вроде "Вась И. Турбин Третий". При этом у человека есть и настоящее имя, конечно, в смысле по паспорту, но на лицевой странице фонда и в официальной переписке он предпочитает выступать Дурбин-Третьим. "Человек и пароход".
#programming #python