Я снова окунулась в свою непрекращающуюся одержимость ври (надо же, для чего мы здесь сегодня собрались) и дошла до «Короля воронов», вспомнив, почему я так сильно его не люблю.

Начиная с несправедливой смерти Сета — так и не получившего свою единственную горячо желанную победу, — никому неинтересного своей гибелью, потому что никогда не мог бы быть Кевином, что он и сам прекрасно понимал. Единственный из оригинального состава, кто остался, но до конца так и не дошёл, просто потому что стоял на пути к людям, более ценным в системе координат прочих.

Скорбь лисов, которые, несмотря на характер Сета, всё равно притерлись к нему; скорбь Эллисон по человеку, который стабильно трепал ей нервы, но всё же никогда не относился к ней так, как остальные, — не считал её ни куклой, ни избалованной пустышкой, принимая её просто как человека, девушку, которую он любит. Готовый измениться для неё и для себя, но никогда больше не имеющий возможности это доказать.

Звонок Фила Хиггинса. Сейчас, зная контекст, можно понять, почему Эндрю так разозлился и почему сбежал с тренировки, не потрудившись притвориться, что ему всё равно. Услышать звонок от человека, которого видел лет семь назад, и услышать имена буквально из прошлой жизни, которую пришлось покинуть, а в дополнение и новое имя — такого же мальчика, каким когда-то был он сам. «Кто пожаловался, Хиггинс?» — ведь никого больше не должно было быть.

Нил, который, вспоминая Сета, думает о том, что смерть — не повод останавливаться; опять же, учитывая контекст, становится ясно, что самого Нила ничто и не смогло остановить, никакое горе и ничья смерть.

Просекающая каждый хороший момент мысль о том, что Нил в любом случае умрёт, но умрёт любимцем публики, надеясь, что лисы не будут проклинать его слишком долго за проваленный сезон. Лжец, конечно, но какой очаровательный. Протеже собственного кумира — лучшее, на что он мог бы рассчитывать, верно?

Прошитые между строк признания Эндрю, пока ещё мелкие детали, говорящие о том, что, потеряв Нила, он тоже не сможет притвориться, будто ему всё равно.

Беглецы никогда не возвращаются.

«Твои родители мертвы, у тебя куча проблем, и впереди не светит ничего хорошего.»

Тринадцать — шесть в пользу Воронов.

День благодарения.

Ники, откопавший в себе смелость ещё раз поверить собственным родителям, Нил, решивший помочь ему — и Эндрю, поплатившийся за это.

«Да кто там умер-то?»

«Как, говоришь, тебя зовут?..» и «Короче, я понял.»

Рождество и «На колени.» и «Нет.» и «Не стесняйся, кричи.»