интуитивно соглашаюсь, ведь он не скажет плохого, наверное. ну, по крайней мере сегодня не говорил. танцует сам с собой вальс на краю внешнего подоконника, не боится ведь, падла, что сорвётся. и мне медленно высыпает в уши песком это отсутствие страха, как та пытка водой в штатах. только тут песчинки информации, наставлений. если не запомнить, не выполнить - буду растерзана под вечер нашими сомнениями. такой уж он. теперь сидит на холодильнике, напевает неизвестную мелодию, что возможно, оказывается, не только теоритически.

практика показала, что мое сознание способно делиться, а потом ещё и ещё, собирая его из этих пластилиновых огрызков. забредает далеко-далеко в самое сокровенное, а может и создаёт его вместе со мной, кто знает? не мы, уж точно.
а может я просто не захотела говорить «это была я»? и этого мы не знаем. корю себя за то, что не могу осознать всей собственной и внешней, опять таки, величины.
ты говоришь не искренне. но в твоём доме, как пели аквариум, и шелк и парча, и слоновая кость. все есть, что не попросишь, но для меня то, все эти радости совсем не веселы, нереальны. лишь посматриваю на тебя искоса, не понимая, нравится мне это или нет.

окрашиваю тишину своим взглядом, так и кричащим

я безмерно благодарна миру за то, что наградил тебя тем, что у тебя есть.

а потом гоню тебя из своего общежития, ведь ты там - самый ненавистный и шумный постоялец.
сломай себе каждый первый палец.