дома с травой и солнцем

мы говорим на одном языке, диалекте, но говорим о разном. анализируй, если видишь. вседозволенное мое смешалось с недоступным твоим и создало уникальный сплав, названный случайным числом. мы бы все равно не смогли придумать название. это меня и забавляет, наверное.
но сегодня не о тебе, хотя хочется.

воспоминания роятся в сжатом до невозможного улье, стыдятся вылететь оттуда, заразить кого-то ещё. жрут сами себя, плодят сами себя, даже имена давать перестали (все теперь - числа). "вот и твари" - думает хозяин пасеки, да все равно ухаживает, смотрит с умилением на чистое небо над ульями, где ни одной пчелы не летает. об их присутствии и живости говорит только монотонное уже жужжание, от которого не стоит искать лекарства. крылья пчелам не выломать, незачем. он не боится их, просто оттого, что давно не видел, позабыл как больно кусают. помнит лишь вкус меда, и то отдаленно, сравнивая его с запахом металла. и думает, что так у всех и заведено.

дальше в коммах, опять все ради картинки