Сегодня пришла
новость о гибели Питона, моего боевого товарища. Мы с ним вместе были в отряде Берега, воевали в ЛНР.
После того, как убили Берега, Питон впал в депрессуху и апатию. Ему не хотелось воевать, но нужно было ехать на позиции, и он ехал. А когда
подорвались Серёга с Артёмом, и отряда не стало, он ушел на гражданку. И я думал, что с войной закончил, слишком это все было тяжело.
А потом мы увиделись с Колей летом 23-го в Донецке. Он говорил, что неплохо устроился, живет в Питере, зарабатывает хорошие деньги. Но вот потянуло опять на войну.
Я ошибся. Питон оказался намного сильнее духом, чем выглядел: в очках с толстенными линзами, с мягкой улыбкой и добрыми глазами. Когда только пришел в отряд, взял себе позывной Карась. Прибившиеся к нам белгородские мобики объяснили ему, что такое погоняло носить нельзя. Не помню, что по их мнению означало это слово на армейском жаргоне. Но позывной быстро сменился на Питона)
Ему, с его здоровьем, изначально было сложнее. И это его закалило. Как написал Угольный, Коля сознательно рвался на передок, поближе к опасности. Хотя мог вообще не возвращаться на войну. Но он выбрал её, и ушел настоящим воином.
Погиб Коля под Северском в ДНР. Погиб давно, но тело смогли вытащить только сейчас, когда заняли город.
Я очень горд, что служил с тобой в одном ряду. И, как твой в каком-то роде старший товарищ по отряду, я так горжусь, что ты стал тем, кем хотел. Но очень жалею, что так и не побухали вместе в Питере, как собирались.
Михаил Боровских
