Medieval Zhopa | Средневековье

​Общее-130

Продолжение рубрики Общее-129.

И если вдруг в твоей голове уже зреет мыслишка о подделке печати какого-то важного лица для заверения нужного документа, то хочу предостеречь. Во-первых, провернуть это будет трудно. Знатные люди и высокопоставленные церковные лица использовали печатные матрицы со множеством мелких деталей и сложных элементов, которые, вероятно, не удастся восстановить с достаточной точностью по восковому оттиску. Это значит, что для изготовления качественной копии тебе понадобится оригинал. Но поскольку печать — это чрезвычайно важное средство подтверждения личности и полномочий и её потеря могла привести к очень серьёзным экономическим и политическим последствиям, сеньор всегда хранил её при себе или у доверенного лица.

А ещё тебе надо будет найти мастера, имеющего нужные инструменты и материалы и выполняющего подобные заказы. Станет ли он ради заработка рисковать пожизненной потерей лицензии (т.е. изгнанием из гильдии, без чего он больше никогда не смог бы заниматься своим ремеслом) — это ещё вопрос. Если даже и согласится, то это влетит тебе в копеечку.

Во-вторых — и это ещё более весомый аргумент против — подделка печатей и разных официальных документов каралась очень сурово. Например, подделка королевской печати влекла за собой обвинение в самом тяжком уголовном преступлении в Средние века — "оскорблении величества", или, выражаясь современным языком, государственной измене. Под эту статью в то время попадали не только переход на сторону врага, шпионаж или мятеж, а вообще любое покушение на политический и экономический суверенитет монарха, его жизнь, здоровье и честь. Наказание за оскорбление величества обычно предусматривало смертную казнь особо мучительным способом — причём за подделку печати прилетит и тебе, и непосредственному изготовителю. Так что он, вероятно, предпочтёт и дальше честно работать в цехе за хорошую зп, чем рисковать головой. И тебе советую хорошенько подумать.

Когда получишь свою охранную грамоту, обращайся с ней аккуратно: повреждённая печать лишала документ юридической силы. Это была довольно распространённая проблема, поэтому для защиты оттисков даже придумали специальные чехлы. Но воск оставался хрупким, так что риск повреждения сохранялся.

Кстати, в связи со сломанной печатью находим любопытный эпизод в "Книге благочестивых речений и добрых деяний нашего святого короля Людовика" за авторством рыцаря сира Жана де Жуанвиля (об истории его искренней дружбы с монархом я рассказываю в этом посте и далее). Как-то раз ко двору Людовика IX прибыл феодал по имени Рено де Три. У него с собой была грамота, в которой утверждалось, что король пожаловал ему, как наследнику покойной графини Булонской, графство Даммартен-ан-Гуль. Только вскрылась проблемка: королевская печать на документе была без верхней половины, а на оставшейся части виднелся лишь оттиск скамьи и половины ног монарха. Королевский совет справедливо возразил, что в данном случае не представляется возможным установить подлинность печати, и посчитал документ недействительным.

Интересно, однако, что в дело вмешался король, приказав камергеру принести старые бумаги с таким же оттиском. После внимательного изучения нижних частей нескольких оттисков Людовик и члены совета пришли к выводу, что печать на грамоте идентична подлинной. Тогда король передал графство вассалу, заявив, что по совести не осмелится удерживать эти земли.

Кажется, что поступок Людовика явно расходился с его финансовыми интересами: ведь монарх мог взять "бесхозное" графство под прямое управление и получать с него доход либо подарить земли кому-то из своих детей или, например, вассалов за верную службу. Но поскольку всё произведение — это своего рода панегирик Людовику IX как идеальному христианскому правителю, этим эпизодом Жуанвиль подчёркивает его справедливость и беспристрастие.

В целом это всё, что стоит знать про идентификацию человека в Средние века. На финал оставлю только один смежный вопрос: как они определяли возраст? И главное — зачем?

#общее #личность #идентификация #социальнаясеть #охраннаяграмота #печать

​Общее-129

Продолжение рубрики Общее-128.

А вот куда более интересный и релевантный пример (в моём переводе):

Да будет ведомо, что мы приняли прошение Давида Брюса касательно Джона Барбора, архидиакона Абердинского, коему дозволено прибыть с тремя учёными мужами в свите своей в королевство наше Английское для обучения в Оксфордском университете, и той же грамотой дозволяется учёным мужам пребывать в оном университете, а впоследствии каждому по отдельности возвратиться в Шотландию, пребывая под нашей защитой, в нашем безопасном и надёжном охранении.

Как следует из текста, грамота была выдана английским королём шотландскому хронисту Джону Барбору для того, чтобы в августе 1357 г. он мог совершить поездку в Англию с целью устроить в Оксфордский университет своих подопечных. И это далеко не единственный подобный запрос. Шотландские свитки (записи английского правительства периода Средневековья, где фиксировались все дела, касающиеся Шотландии) указывают на то, что учёба шотландских граждан в университетах Англии была самой частой причиной для оформления охранных грамот. Это было связано с тем, что до 1413 г. в Шотландии не было университетов, имевших аккредитацию папы римского, — в отличие от Болоньи, Парижа или Оксфорда. Такая аккредитация добавляла престижа университету и позволяла выпускникам преподавать в любых высших заведениях Европы без дополнительных экзаменов. Поэтому шотландцы выбирали ближайший к себе вариант — Оксфорд.

Второй самый распространённый повод для запроса охранных грамот — это паломничество к святыням. Так, в октябре 1362 г. охранные грамоты получили епископ Сент-Эндрюсский Уильям де Ландаллис и Уильям, граф Дуглас, чтобы посетить "славного мученика Томаса Бекета, бывшего архиепископа Кентерберийского".

Обрати внимание на ряд важных условий. Во-первых, если ты путешествуешь через несколько юрисдикций (например, через владения крупных феодалов), тебе потребуется охранная грамота от каждого сеньора. Во-вторых, в охранной грамоте может быть указана обязанность оплатить пошлину или налог, предоставить письменную рекомендацию от определённых людей или принести клятву, чтобы твоя деятельность не будет направлена против законов и интересов принимающей стороны. В-третьих, охранная грамота могла перестать иметь вес в одночасье при обострении международных отношений. И убедиться в безопасности и физической возможности своего путешествия — это прежде всего твоя задача.

Например, во время войны Эдуарда I с французским королём Филиппом IV в 1294 г. и на отдельных этапах Столетней войны к подданным Франции применялись санкции, которые могли ограничивать въезд или запрещать определённые виды деятельности на территории Англии. А во время Первой (1296—1328) и Второй (1332—1357) войн за независимость Шотландии все шотландские студенты были исключены из английских университетов, поэтому были вынуждены искать себе место для учёбы в Париже, Орлеане, Болонье и других крупных центрах. А после 1357 г. мы как раз наблюдаем всплеск в числе запросов от шотландских граждан на учёбу в Оксфорде и Кембридже.

#общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #рекомендация #охраннаяграмота #путешествия #университет #санкции

​Общее-128

Продолжение рубрики Общее-127.

Предыдущий разговор касался по большей части локальных сообществ, где сложились и функционировали свои социальные сети, внешние маркеры и даже специальные реестры для регистрации и идентификации местных жителей. Но средневековый мир был обширный. Люди иногда путешествовали на довольно большие расстояния по самым разным поводам: переезд в другую страну на длительный срок для учёбы в университете или службы при дворе, трудовая миграция, командировки и деловые контакты, дипломатические поручения, паломничество по святым местам и просто поиск лучшей жизни на новом месте.

Однако важно, чтобы принимающая сторона была осведомлена о том, что ты из себя представляешь: то есть тебя уже должны знать либо кто-то, кого знают и уважают, должен за тебя поручиться. Но ведь не всегда твой родственник или покровитель может взять тебя за ручку и лично доставить куда-то за тысячи километров.

И в этом случае тебе понадобится рекомендательное письмо. Разумеется, запечатанное, причём печать должна быть знакома адресату. В письме будет сказано примерно следующее: "Предъявитель сего — мой человек, он надёжен, окажите ему содействие". А также изложены важные факты из твоей биографии и дана профессиональная характеристика. Получатель в первую очередь убедится в целостности печати и сверит её с теми, что он уже видел на письмах от того же адресанта. Потом он внимательно прочитает текст, ещё раз "просканирует" тебя взглядом и задаст тебе пару вопросов.

Рекомендательное письмо было чрезвычайно важным документом при дистанционном представлении человека — без него никто даже слушать не станет твои байки про то, что твой дядя — епископ, друг графа или, на худой конец, богатый патриций. Просто вышвырнут сразу за ворота — и всё.

Но если ты уже с энтузиазмом пакуешь дорожную сумку и представляешь, как тебя встретит Париж, то ты напрасно торопишься. А охранные грамоты ты получил(а)? Нет? Хорошо, что сейчас об этом вспомнил(а), а не когда окажешься за сотни километров от дома посреди владений какого-нибудь графа Артуа перед группой вооружённых людей, один из которых, в ярко-красном дублете и дурацкой зелёной шапке, заявляет что-то вроде: "Грамота, или сейчас будем разбираться". Да, как и сегодня, отправиться в другую страну без нужных документов — это плохая идея.

Так это, чё за грамота? Охранная. Это документ, который ты обязан(а) получить от держателей земель, через которые пролегает твой путь. В нём будет сказано, что конкретное лицо или группа лиц, направляющиеся в такой-то пункт с такой-то целью, могут беспрепятственно пересечь такую-то территорию при соблюдении местных законов и обычаев и уплате необходимых пошлин, а местный сеньор обязуется предоставить ему или им гарантии безопасности.

И мы знаем, что это происходило именно так, потому что сохранилось большое количество средневековых охранных грамот. В Англии, например, они выдавались по крайней мере начиная с 11-го в., что было связано с резким ростом торговых связей в тот период. В 1157 г. король Генрих II выдал купцам из Кёльна, которые вели дела в Лондоне, охранную грамоту и взял их под свою защиту — как "своих собственных людей и друзей".

#общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #рекомендация #рекомендательноеписьмо #охраннаяграмота #путешествия

​Общее-127

Продолжение рубрики Общее-126.

Но если любой из этих знаков при наличии большого таланта всё же можно сымитировать или скрыть, то своё тело ты уже никуда не денешь и ни от кого не спрячешь. И средневековое правосудие это отлично понимало. Отсюда и так называемые членовредительные наказания, суть которых заключалась в нанесении человеку постоянного увечья: выжигание метки на лбу или на руке, а также отрезание пальцев, губ, ушей, языка, носа или руки. Если интересно, за что могли так "украсить", то вот тут в конце есть краткий перечень правонарушений. В каком-то смысле это было гораздо хуже смертной казни: и дело вовсе не в боли, а в том, что это социальный приговор. Отсутствие уха, пальца или руки — это вернейший признак того, что перед тобой человек, с которым лучше не иметь дел: либо вор, либо клеветник, либо лжесвидетель, либо ещё кто похуже. Такая метка просто сразу закрывала все возможности для нормальной жизни.

Конечно, отличительные телесные маркеры использовались и для других случаев идентификации личности. Исследования (раз, два) городской жизни позднесредневековых итальянских городов, таких как Болонья, Перуджа, Сиена, Орвието, рассказывают интересную историю о системе найма в местные судебные и правоохранительные органы. Во-первых, судей и полицейских нанимали по контракту на полгода, и они обязаны были быть чужаками — из других городов или даже стран. Это всё в рамках борьбы с коррупцией, как ты понимаешь. И судя по разнообразию стран, из которых люди прибывали на работу в Италию, трудовая миграция в 14—15 вв. просто кипела: там тебе и Франция, и Англия, и Священная Римская империя, и Нижние земли, и Венгрия, и Греция, и Пиренейский полуостров, и Корсика, и Крит, и Кипр — короче говоря, просто огромный регион. А как они решали проблему языкового барьера? Очень просто: в судопроизводстве все процессы велись исключительно на латыни, которая была универсальным языком образованных людей по всей Европе. Для решения остальных рабочих вопросов часто прибегали к переводчикам, но со временем мигранты приобретали минимальные знания местного языка на практике.

Во-вторых, при найме на сотрудников составляли подробное досье: записывали имя, имена отца и матери, возраст, место происхождения, рост, цвет волос и кожи, форму носа, цвет и форму бороды, а также расположение и размер шрамов, родимых пятен и других особых примет. Эти же записи затем использовали на регулярных смотрах, чтобы проверить, что на службе находится именно тот человек, которого взяли на работу, а не подставное лицо. Так что да, они тоже кое-что понимали про базы данных, пропускные системы и наблюдение, пусть пока ещё без камер и компьютеров.

Конечно, подобные методы идентификации и контроля требовали много ресурсов и развитого административного аппарата. Поэтому в Средние века они систематически применялись только в самых урбанизированных регионах с большими миграционными потоками. А в типичной английской деревне прекрасно работал принцип "каждый знает каждого". Но даже там с определённого момента бюрократические процессы набирают обороты. В 13-ом в. появляются манориальные учётные книги, которые фиксировали не только переходы земли, но и налоговые обязательства, трудовые повинности и судебные штрафы, назначенные конкретным лицам. В них записывали любые данные человека, позволявшие однозначно установить личность (но чаще ограничивались именем и прозванием).

Аналогичные процессы шли и в городских больницах. В парижском госпитале Отель-Дьё, например, вели журналы поступления пациентов, куда вносили дату, имя и состояние больного, а иногда — особые приметы. Короче говоря, справлялись они без паспортов и всяких электронных подписей.

Но, в общем и целом, средневековое общество держалось на устных договорённостях. Люди полагались на репутацию и рекомендации, а сделки чаще всего скрепляли рукопожатием, а не подписью или печатью на контракте. Но иногда без бумажки всё же было не обойтись — о таких обстоятельствах я расскажу в следующий раз.

#общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #тело #внешность #досье #списки

​Общее-126

Продолжение рубрики Общее-125.

Но маркировали не только "недостойные" профессии. Евреи были ещё одной категорией людей, которых средневековые власти с определённого момента предпочитали "держать на виду". Отправной точкой стал IV Латеранский собор 1215 г., где папа Иннокентий III постановил, что евреи обязаны носить одежду, отличающую их от христиан — чтобы "ошибки" в интимных контактах между представителями двух конфессий больше не случались. А за реализацию предписания Святого Престола в конкретных нормах права отвечали уже светские власти, причём мы имеем целый калейдоскоп местных вариаций. В Англии опознавательным знаком стала жёлтая нашивка в виде Скрижалей Завета, во Франции — жёлтое колесо на груди, в Священной Римской империи — остроконечная жёлтая шляпа, в Риме — синяя нашивка в виде греческой буквы "тау" для мужчин и две синие полосы на вуали для женщин, и так далее.

А что будет, если не носить "бейджик"? Это очень сильно зависело от взаимоотношений пап и королей в конкретный промежуток времени. В той же Англии, например, папство проявляло настойчивость через своих легатов: английский король получал напоминания о необходимости исполнения директив собора дважды — в 1218 и 1222 г. Но он также получал деньги от богатой прослойки еврейского населения за освобождение от обязательного ношения знака. Но в 1253 г. эту лавочку прикрыли, поскольку к тому времени между Генрихом III и Папским Престолом сложился прочный политический союз с грандиозными планами (так, папа обещал посадить английского принца Эдмунда на сицилийский престол, если Генрих согласится спонсировать его военную кампанию). А в 1275 г. уже следующий король Англии, Эдуард I, постановил, что размер нашивки должен быть увеличен.

Во Франции с самого начала следили довольно строго: если еврея замечали на улице без опознавательного знака, он должен был отдать свою одежду доносчику. В случае повторного нарушения человеку грозил крупный штраф. Но в данном случае у французской короны был шкурный интерес: Филипп IV Красивый монетизировал эту систему, обязав евреев ежегодно выкупать нашивки у королевских сборщиков налогов по фиксированной цене. (Нет, ну а что ты хочешь: без этого он не был бы Филиппом — монарх обладал настоящим даром делать деньги на всех и на всём буквально из воздуха). А в Риме за соблюдением закона следили специальные инспекторы: нарушитель наказывался штрафом в 11 скудо, а доносчик получал половину этой суммы в качестве вознаграждения за "бдительность".

Но костюм — это всего лишь внешний слой. Средневековый глаз умел считывать человека и по другим деталям: жестам, манерам, позе, диалекту и т.п. Вот почему нельзя было, грубо говоря, просто убить аристократа, взять его шмотки и прикинуться им хотя бы на короткий период. Ну, во-первых, это не то чтобы просто, т.к. аристократ всё же с вооружённой свитой, да и сам кое-что умеет. А во-вторых, даже если тебе удалось бы это провернуть, тебя бы довольно быстро раскусили (и донесли бы куда следует): ведь имитировать поведение намного труднее, чем красоваться в цветастой одежде. Короче говоря, в целом ансамбль внешних идентификаторов и сеть знакомств довольно хорошо работали в совокупности: вспомни, например, вот этот инцидент с Томасом Эттекирком, когда его узнали свидетели.

Продолжение следует.

#общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #одежда #сумптуарныезаконы #маркировка

​Общее-125

Продолжение рубрики Общее-124.

Сеть знакомств, личная и деловая репутация, имя — это всё хорошо, но не всегда все знают абсолютно всех, это ж всё-таки не пара десятков человек на необитаемом острове. Что делать, если ты видишь человека впервые, а "прочитать" его надо? И никто внезапно не покажется у него из-за спины и не крикнет тебе: "Э-э, да это ж Том Пройдоха, гнусный тип, имел проблемы с законом, но выкрутился, эта гадина всегда выкручивается!" И тут в дело вступала одежда. В Средневековье она была не просто вопросом вкуса или защиты от холода — это был "визуальный паспорт", который всюду носили на себе.

Часто по материалу и цвету тканей можно было сразу же понять, какое сословие представляет человек, ничего при этом не зная о нём. Власти в разных юрисдикциях даже пытались закрепить такую идентификацию на официальном уровне, издавая так называемые сумптуарные законы. Они предписывали, кто что имеет право носить.

Например, английский закон от 1362 г. разрешал торговцам носить такую же одежду, как у рыцарей и эсквайров, но только если их состояние в пять раз больше; для йоменов были запрещены шёлк, серебряная парча, цепи и украшения; пастухи и фермеры могли носить только одежду из грубой домотканой шерстяной ткани по цене не более одного шиллинга за ярд (примерно 91 см).

В 1294 г. французский король Филипп IV подписал закон, по которому простолюдинам запрещалось носить мех, золото и драгоценные камни, поскольку эти атрибуты роскоши предназначались исключительно для аристократии. Которую, в свою очередь, тоже пытались ограничить в потреблении: даже высшая знать, т.е. бароны, графы и герцоги, не могли приобретать более четырёх новых нарядов в год.

В сер. 13-го в. законы Кастилии запрещали оруженосцам наряжаться в белый мех, алые чулки, а также любую одежду алого, зелёного, светло-зелёного, тёмно-коричневого, оранжевого, розового и кроваво-красного цветов. Во Флоренции в 1322 г. муниципалитет издал закон, по которому гражданам можно было носить шёлк и алую ткань только дома. В Лукке в 1302 г. служанкам (!) запретили шёлковые кошельки, золотые и серебряные аксессуары, а также одежду со шлейфом или стоимостью более 40 сольдо за канну (обычно от 1,5 до 2 м — в каждом итальянском городе использовалась своя метрическая система). Понятно же, что неофициальным инициатором закона выступила завистливая жена мэра города. А в Кастилии, вероятно, обиделся какой-то герцог, брат короля, который в определённый момент перестал выделяться даже на фоне обычных сквайров.

И я бы очень хотел, чтобы эта информация дошла, наконец, до создателей убогих фильмов про "Средневековье", которые до сих пор думают, что 700 лет назад ещё не открыли никаких цветов кроме серого и коричневого (хотя да, зачем им цвета — судя по декорациям в кино, люди тогда и просто днём на улице плохо видели без факелов).

Сумптуарных законов существовало великое множество в каждой европейской стране, особенно в период Позднего Средневековья, когда временами парламент штамповал всё новые и новые ограничения буквально ежегодно. И очень важно заметить, что они же намеренно и постоянно злостно нарушались: люди продолжали носить одежду не по статусу, оплачивая штрафы и демонстрируя таким образом, что денег у них ещё больше, чем можно было бы подумать.

Отдельно власти следили и за маргинальными профессиями. Так, например, совсем недавно я выпустил большой материал про палачей, где рассказывал, что представители этой профессии подвергались социальной стигматизации, которую в средневековом обществе поощряли и на законодательном уровне, предписывая им носить отличительные предметы одежды (полосатый головной убор или штаны, яркая нашивка, специальный жезл и т.п.). Проституток тоже активно помечали: в Лондоне они носили жёлтый капюшон, в Вене — жёлтый платок на плече, в Цюрихе — красную шапочку, в Кёльне — красно-белый пояс, и т.д. Особые значки (чаще всего зелёного или зелёно-жёлтого цветов) также вешали на музыкантов, жонглёров, шутов и умалишённых.

#общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #одежда #сумптуарныезаконы #маркировка

​Общее-124

Продолжение рубрики Общее-123.

Конечно, в разных регионах придерживались своих обычаев именования, но при этом все средневековые прозвания следовали единой типологии. Конкретные примеры я буду брать из хроник и документов Англии, но классификация верна для Европы в целом.

Самый распространённый тип прозвания — патроним (от имени отца) или матроним (от имени матери). Например: Alice, daughter of Agnes (Элис, дочь Агнес), Thomas Richardes (Томас, сын Ричарда), Robert Willeson (Роберт, сын Уилла), Joan Tomdoutter (Джоан, дочь Тома). Пожалуй, единственное, что тут стоит пояснить, это использование матронимов. Они встречались заметно реже патронимов и не во всех культурах. При этом матронимы не несли никакого негативного подтекста вроде того, что ребёнок был незаконнорождённый.

Следующая обширная категория — локативные прозвания. Они указывают на место происхождения или проживания, а также на то, где ты работаешь или владеешь землёй. Локативы делятся на два подвида: топонимические, обозначающие названия населённых пунктов (напр., de York, Wangeford и др.), и топографические, указывающие на особенности местного ландшафта (Attewode, т.е. at the wood, или "у леса"; Attemille, т.е. at the mill, или "у мельницы"; Bithewaye, т.е. by the way, или "у дороги"; и т.п.). С топонимами есть интересный момент: если человека зовут "Ричард из Йорка", то это означает, что он уже переехал в другое место, где людей из Йорка как раз мало.

Ещё один крайне популярный тип — профессиональные или статусные прозвания. Например: Ysabelle la Lauendere (Изабелла Прачка), John le Bakere (Джон Пекарь), Juliana la Hunter (Юлиана Охотница — о как!). Интересно, что английские прозвания используют французский артикль, который постепенно выходит из употребления после 1400 г. Сюда же можно отнести прозвания, указывающие на этническую или религиозную принадлежность (напр., William le Bret — Уильям Бретонец).

И, наконец, собственно прозвища. Это самый пёстрый тип — сюда попадает всё, что не вошло в предыдущие категории. И вот здесь-то средневековая смекалка изощрялась как могла. Прозвища обыкновенно выхватывали какую-то броскую черту внешности, характера или поведения человека, и если некоторые из них звучали нейтрально, просто фиксируя факт, то другие были насмешливыми, ироничными и даже явно обидными. Прозвищ существовало невероятное множество. Вот лишь несколько случайных примеров (привожу без самих имён): le Reed (Рыжий), Notegood (Нехороший), le Oneyede (Одноглазый), Сuttepurs (Режь-Кошель), Drink al up (Выпей-Всё), Lytilprud (Пустое-Место), Ceuresbert (Жучья-Борода), Charrecrowe (Пугало) и т.д.

И мои фавориты: Bele Wydecunthe (Бела Широкая-Дырка) и Alfred Taddebelloc (Альфред Жабьи-Яйца). И если первое прозвище говорит прямым языком, то вот второе... Не уверен, что я даже хочу об этом думать. И нет, я не постеснялся перевести cunt в составе прозвища как "пизда". В современном языке действительно не нужны были бы никакие эвфемизмы. Но в 14-ом веке, к которому и относится прозвание Wydecunthe, это слово могло иметь оттенок грубости (в некоторых контекстах), но не входило в табуированную или обсценную лексику. Поэтому с точки зрения лингвистики, использование русского мата в переводе было бы некорректным, т.к. вместо простонародного и насмешливого обозначения женского органа прозвище приобрело бы излишнюю эмоциональную окраску, которая не воспринималась носителями английского языка в тот период. Но подумай лучше вот о чём: такое ведь пристанет на всю жизнь — и будешь "дыркой" до конца своих дней. И даже дольше — поминать-то после смерти тоже будут по прозвищу. И нет, это не какое-то там обзывание в народе за глаза: Белу Широкую-Дырку мы знаем по официальному документу от 1327 г. Такие дела.

Таким образом, в отличие от современных фамилий, прозвание часто служило ярким маркером характера и было способно рассказать о человеке многое — в частности, как себя вести с ним и чего ожидать.

Продолжение следует.

#общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #имя #прозвание #прозвище

​Общее-123

Продолжение рубрики Общее-122.

А если не свой, то зачем ты здесь? Кто тебя ждёт? Кто тебя представит? Кто за тебя ручается? Если никто, то тебя будут воспринимать в первую очередь как опасность. А это будет опасно уже для тебя. Не бежишь ли ты от закона? Не планируешь ли ты что-то украсть? Или у тебя здесь какое-то дельце? Может, стоит тебя задержать и доставить компетентным лицам? А если вдруг в это же время совершенно случайно у кого-то пропадут куры... Или если найдут труп с ножевыми ранениями, то как думаешь, на кого первым делом падёт подозрение? То, что ты не виноват(а), будешь объяснять местным властям на весьма пристрастных допросах, ожидая суда в тюрьме. И самое плохое в этой истории то, что никто из местных не выступит в твою защиту.

Подобное было верно и для других сословий и укладов жизни. В городе идентичность строилась на включённости в цех, в торговую гильдию или в приход. Ты не можешь быть "кузнецом из соседнего города", потому что у местной корпорации свои ремесленники, лицензии, правила, устав и даже свой святой покровитель. То же и у торговцев: ты — часть огромной сети доверия, скреплённой личными знакомствами и репутацией. Если тебя никто не знает, с тобой просто не будут вести бизнес. Про аристократию и говорить нечего. Там всё завязано на том, что тебя должны знать в лицо — и чем ты знатнее, тем больше людей приходятся тебе родственниками и друзьями, которые вместе с тобой путешествуют, ездят на войну и охоту, посещают торжественные мероприятия и зрелища вроде рыцарских турниров. Это закрытый клуб, куда абсолютно невозможно попасть без родословной и личного покровительства.

Но средневековая идентификация строилась не только на коллективной памяти. Ей на помощь приходит сложная система персональных атрибутов и поведенческих качеств. Самый очевидный из них — это имя. Что касается собственно имён, то здесь Средневековье явно ленилось использовать своё богатое воображение. В Англии, например, в 1300 г. каждый третий мужчина носил имя Джон или Уильям, а ближе к концу 14-го в. эти два имени охватывали уже половину всего мужского населения страны. Топ-5 популярных мужских имён замыкали Ричард, Роберт и Генри, и это составляло почти 2/3 всех мужчин в Англии. С женщинами похожая ситуация: в тот же период каждая третья звалась либо Агнес, либо Элис. Также в число самых распространённых женских имён входили Матильда, Джоан и Маргарет. Ты уже понимаешь, где кроется нюанс: даже в деревне с населением сто человек запросто можно было встретить десяток Джонов и столько же Уильямов, а ещё дюжину Агнес и Элис. Но ведь в самом начале я упомянул, что средневековые люди не использовали фамилии. И как быть?

На самом деле, у них не было фамилий в современном понимании, зато было кое-что гораздо более личное и насыщенное смыслом. Это прозвание. Обрати внимание, что я специально не использую термин "прозвище", чтобы избежать путаницы: прозвища входили в более широкую категорию прозваний, которые могли описывать самые разные аспекты личности человека, включая имена его родителей, его профессию, место происхождения, какую-то яркую особенность внешности или черту характера, причём некоторые делали это весьма обидным образом. Ещё интереснее то, что именно из прозваний образовались современные фамилии, когда те утратили особую семантическую окраску и превратились в чисто наследственный атрибут. И произошло это как раз в Средневековье. В разных обществах этот процесс развивался по-разному, но к концу эпохи в большинстве стран Западной Европы люди чаще всего использовали именно фамилии на современный манер.

#общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #имя #прозвание #прозвище

​Общее-122

Давай поговорим о твоей личности. Как в Средние века можно было официально подтвердить, что ты — это ты? Ведь нет никаких удобных "Госуслуг", всемогущего СНИЛСа или паспорта с фоткой. Может, в каждом муниципалитете или церкви велась какая-то "база", куда записывали личные данные всех местных? И оттуда, например, можно было получить какую-то официальную бумажку, если требовалось с кем-то повзаимодействовать или что-то доказать? Но нет никаких бумажек, выписок, справок и свидетельств. Ты даже дату своего рождения не знаешь. Нигде не указан твой адрес. И фамилии у тебя нет.

И тут список вопросов растёт как снежный ком. Как представиться, если приезжаешь куда-то? Как совершить поездку в другую страну? Как устроиться на работу? Доказать права на наследство? А как устанавливали личности преступников? Условно, что мешает мне совершить убийство в своём родном городе, сбежать в другой, поступить в университет, сказав, что я Джон из Йорка, сын такого-то землевладельца, спокойно получить образование и построить карьеру на новом месте? А если выдать себя за какого-то чиновника, чтобы воспользоваться служебным положением? Вот украл я его одежду или изготовил такую же, катаюсь по графствам и собираю налоги с деревень, затем исчезаю в закат, купив на вырученные деньги немного землицы в другом регионе или королевстве. Ведь никто не потребует у меня удостоверение. Но даже если попросят предъявить официальную грамотку, то тоже нет проблем: королевскую печать ведь можно подделать, кто отличит её от оригинала? А чтобы было сподручнее путешествовать из А в Б, то я могу "одолжить" чужой герб, чтобы проехать через земли, чьи владельцы не очень расположены к обычным странникам. И это я ещё даже не сочинял легенд про "дальних родственников", которых никто никогда в глаза не видел, или "чудесное возвращение из Святой земли" претендента на поместье, считавшегося пропавшим без вести в крестовом походе.

Это просто несколько утрированных примеров, которые пришли в голову сразу же. А настоящему мошеннику или самозванцу в таком мире открывается широчайшее раздолье. А что есть у тебя как у обычного честного человека? Твоё честное слово? Даже как-то смешно.

Но не переживай. В Средние века существовали эффективные механизмы, позволявшие (довольно) точно понять, кто ты есть и чего ты хочешь. Ну или — в некоторых случаях — не позволявшие: но тем хуже для тебя (и тогда уже можно начинать переживать). Так что в следующих постах я объясню, почему годами не знать своих соседей "за стенкой" — это плохая идея; почему от потери печати любой аристократ мог словить инфаркт; как доказать, что тебе "уже есть 18"; и как получить средневековую "визу", если планируешь податься куда-то дальше ближайшей ярмарки.

Начнём с того, идентификация тебя как конкретного человека в Средневековье сводилась к твоей видимости и репутации в местном сообществе. Если ты, например, живёшь в деревне, то ты являешься частью крестьянской общины. Это означает, что вы вместе выбираете старосту, вместе обрабатываете землю, вместе платите налоги, вместе обеспечиваете порядок, вместе защищаете себя перед сеньором, вместе решаете мелкие споры, вместе ходите в церковь, вместе отмечаете праздники. Процессы межличностного взаимодействия развиваются в течение всей жизни начиная с самого детства. В маленьком локальном мире, который никуда не расползается со временем, просто невозможно затеряться. И тем более невозможно ворваться в него извне. Формула элементарная: если окружающие знают твою физиономию, имя, характер, дела и проступки, то ты свой.

#общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация

​Общее-121

Продолжение рубрики Общее-120.

Помимо нарушителей ПДД, городские власти постоянно бились с ещё одной серьёзной проблемой: как разгрузить улицы. Да, в средневековых мегаполисах тоже были дорожные пробки. Самая частая головная боль — вечная борьба мэрии с жителями, которые перекрывали проезд. Например, строители оставляли материалы и мусор на дороге, а торговцы раскладывали товар прямо на мостовой. Причём, судя по законам, в каждом городе были свои самые злостные вредители. Так, в Бристоле были приняты меры против уличных торговцев секонд-хенд одеждой: товар разрешалось носить только в руках. В Нортгемптоне похожий закон применялся к торговцам сеном. А в Лестере в 1467 г. вышел указ: строительные материалы — камень, древесину, глину — разрешалось хранить на улице не дольше трёх дней. Борьба с пробками также была одной из причин, почему власти стали начали жёстко регламентировать рынки. Законы объясняли, где и когда можно торговать, какого размера должны быть прилавки, в какие часы можно подвозить определённые товары и т.п.

Другая боль муниципалитета — стихийные пристройки к домам, которые часто блокировали проезд на узких улицах, особенно для всадников и грузового транспорта. Для любых строительных работ, которые предполагали расширение жилплощади, обязательно требовалось разрешение мэрии, иначе твои архитектурные художества запросто могли снести. И что, прям вот так строго за этим следили? Ну, чтобы ты понимал(а): в 1312 г. лондонская мэрия не разрешила королю (!) Эдуарду II пристроить крыло к одному из своих домов. Чиновники представили монарху несколько аргументов. В одном из них говорилось, что мимо этого места постоянно ездят телеги с дровами с пристани замка Байнардс, и если здесь что-то построить, то две повозки не смогут разъехаться. Для пущей убедительности королю сообщили, что из-за пристройки здесь может застрять карета её величества. Так что да, как видишь, строго — строже уже некуда.

И ещё одна проблема — домашние животные, которых хозяева выпускали на улицы. Больше всего мешали свиньи: их отпускали кормиться на помойках, но они разносили грязь, блокировали проезды и сбивали с ног прохожих. Поэтому в Лондоне и других крупных городах действовал закон, по которому бродячих свиней отлавливали и забивали, а для получения туши хозяину надо было заплатить штраф в 4 пенни. В Liber Albus я нашёл и закон, который запрещал выпускать собак из вольера или гулять с ними без поводка. За нарушение был предусмотрен штраф в 40 пенни.

Вообще, жизнь средневекового города подчинялась огромному количеству нормативных актов — прямо как сегодня. Это вовсе не "большая деревня", где для современного человека всё движется и поворачивается как во сне, а кипящий центр с производством, торговлей, развлечениями, массовыми мероприятиями, транспортом и толпами людей. Всё это выглядит как хаос — но на самом деле хаос строго контролируемый. Выше я вкратце рассказал только о дорожных правилах, но проблем у города было куда больше: пожары, эпидемии, преступность, бунты, отходы, голод, нехватка воды и крайне ограниченное пространство в пределах крепостных стен (расширение которых стоило космических денег).

Именно поэтому законы и правила регламентировали буквально всё. Они определяли, как строить: насколько далеко могут выдаваться верхние этажи, какие материалы допустимы, как плотно можно ставить дома и какими коммуникациями их оснащать. Они регулировали санитарию — от числа животных до утилизации отходов и пользования колодцами. Они контролировали производство и торговлю: часы работы, качество продуктов, запахи и уровень шума. А в периоды эпидемий вступали в силу карантины и запреты на сборища. Плюс ко всему — содержание мостов, дорог, противопожарных систем и общественных туалетов.

#общее #город #дорога #правила #пробки #транспорт #строительство #животные

​Общее-120

Продолжение рубрики Общее-119.

Так, особое внимание в средневековых городах уделялось движению грузового транспорта. Под запрет часто попадали телеги с обитыми железом колёсами, потому что они разрушали булыжные мостовые. Кроме того, власти вводили ограничения на количество повозок, которые могли находиться в определённых районах или проезжать через городские ворота. В знаменитом сборнике законов Liber Albus, составленном в 1419 г. мэрией Лондона для регулирования разных аспектов столичной жизни, отдельно упоминаются ограничения скорости:

Ни один возница в пределах города не должен вести порожнюю телегу быстрее, чем гружёную — дабы избежать всяческих опасностей и бед, под страхом уплаты штрафа в сорок пенни в городскую казну и заключения под стражу по воле мэра.

А беды от грузового транспорта были, причём серьёзные. В тех же в судебных протоколах лондонских коронеров описаны несколько смертей в результате ДТП с повозками. В 1336 г. двое возниц, выезжавших из города на двух порожних телегах, погнали лошадей с большой скоростью. Внезапно у одной из них отвалилось колесо — повозка опрокинулась и придавила насмерть некую Агнес Чичестер. А вот ещё один случай: двенадцатилетний Ральф де Миммс управлял водовозной телегой с бочкой, полной воды, которую тащили две лошади, когда наехал на семилетнего Джона Столлера, сидящего у обочины дороги. Мальчик погиб на месте, а Ральф в панике бросил лошадей и скрылся с места ДТП.

Немецкий сборник законов "Саксонское зерцало", составленный в 20-х гг. 13-го в., также имеет раздел, регламентирующий правила дорожного движения. В нём сказано, что королевская дорога должна быть настолько широкой, чтобы одна телега могла разъехаться с другой. Порожняя телега должна уступать дорогу гружёной, а та, что нагружена меньше, — той, что нагружена больше. Всадники должны уступать дорогу телегам, а пешеходы — всадникам. Получается, у телеги было право преимущественного проезда. Но далее сказано, что если на узкой дороге или мосту возникает ситуация, когда всадник или пеший преследуют кого-либо (например, правоохранители ловят преступника), возница обязан остановить телегу, чтобы пропустить того, кто осуществляет погоню. В кодексе находим и такое правило: повозка, которая первой достигает моста, первой по нему и проезжает — будь она порожняя или гружёная.

Обрати внимание, что в этих правилах главными критериями выступают срочность и габариты транспортного средства: у сотрудников при исполнении был абсолютный приоритет, а грузовому транспорту надо было уступать дорогу. При этом остаётся за скобками такая важная для средневекового общества штука, как социальный статус участников движения. Как-то слабо верится, что рыцарь на коне со свитой станет уступать дорогу крестьянской телеге с сеном, или что граф пропустит пассажирскую повозку с аристократкой рангом пониже (разве что из вежливости и по настроению). Ну и добавь сюда же кучу других спорных ситуаций: например, маленькая военная телега против тяжёлой крестьянской. Или кто главнее — герцог или архиепископ?

Так что правило правилами, но пешеходам, всадникам и возницам ещё надо было на глаз определять статус того, кто движется навстречу, и действовать по обстановке. Определённую подсказку могли давать внешние атрибуты: если видишь вдалеке группу размером человек 50, все верхом и вооружённые, с яркими знамёнами и в цветастой одежде, то понятно, что тебе с твоей телегой сильно желательно потеряться на обочине (и снять шапку и поклониться не забудь на всякий случай). Конечно, об особо крупных процессиях (например, королевской) всех известят заранее: впереди будет двигаться авангард, который расчистит путь и убедится в безопасности движения. Но в любом случае скорость в целом была черепашья, поэтому у тебя будет достаточно времени, чтобы сориентироваться и прикинуть варианты.

#общее #город #дорога #пдд #транспорт #дтп

​Общее-119

В продолжение прошлой темы — ещё любопытный эпизод, на который я наткнулся в судебных протоколах лондонских коронеров за период с 1300 по 1378 г. Это уже прямо классика городской дорожной ярости. К слову, чрезвычайно интересное чтиво, в котором запросто можно потеряться на несколько часов, несмотря на суховатое повествование и избыток канцеляризмов и имён собственных. Далее в моём переводе и вольном изложении:

Утром 18 октября 1321 г. в одном из домов в приходе Святого Мартина в Винтри-Уорде был найден труп носильщика Джона де Харви, который арендовал там комнату у Роберта де Пелэма, мастера по изготовлению свечей. Прибывшие на место происшествия шериф и коронер установили, что тело имеет признаки насильственной смерти. Тогда они созвали добрых людей из этого и четырёх соседних уордов, чтобы расследовать обстоятельства произошедшего.

Свидетели сообщили, что накануне вечером, после 18 часов, некто Томас Эттекирк, сквайр графа Арундела, и некий неизвестный человек направлялись на лошадях по Темз-стрит в сторону Тауэра. Оказавшись напротив дома Оливии Сорвелс, расположенного в приходе Святого Ботольфа в Биллингсгейт-Уорде, упомянутый Томас едва не совершил наезд на неизвестную женщину с ребёнком на руках. Проходивший рядом Джон де Харви сделал сквайру замечание, попросив того двигаться осторожнее по людным улицам. Тут же Томас Эттекирк в гневе выхватил меч и ударил названного Джона в правый бок. Рана шириной около 5 см и глубиной более 12 см оказалась смертельной. Джон де Харви самостоятельно добрался до дома, где он снимал комнату, и наутро скончался, успев получить перед этим последнее причастие.

Сам Томас Эттекирк и сопровождавший его человек ускакали в сторону Тауэра и скрылись в неизвестном направлении. Свидетели подтвердили, что никто другой кроме названного Томаса не причинил Джону де Харви никакого вреда. Имена других свидетелей, второго мужчины и женщины, которую чуть не сбил сквайр, им не известны. Шерифам приказано найти и задержать Томаса Эттекирка.

Увы, но о дальнейшей судьбе Томаса источники не сообщают. Просто интересно, насколько быстро извинился бы шериф, а свидетели отказались бы от своих показаний. Полагаю, что весьма быстро — учитывая, что у Томаса могущественный сеньор и что он без колебаний убил безоружного человека после словесной перепалки на одной из многолюдных улиц Лондона. В 1321 г. граф Арундел был одним из самых влиятельных магнатов и верным союзником короля Эдуарда II, так что его вассалу могли обеспечить либо королевское помилование, либо банальное укрывательство. Да, Лондон был особой юрисдикцией — судьи, шерифы и коронеры там назначались лично короной, что в теории должно было гарантировать объективность. На деле же не было такого вопроса, который не мог бы решить документ с Малой печатью. Кстати говоря, с именем Арунделов связана довольно дикая история, о которой я в красках рассказывал тут. Так что неудивительно, что вассалы у них были под стать хозяевам.

Но этот, казалось бы, заурядный бытовой конфликт интересен ещё и с другой стороны. Лично я, например, задумался: должна ли была женщина уступить дорогу транспортному средству в данной ситуации? или сквайр двигался верхом в неположенном месте? или просто проехал под "кирпич"? а может, превысил скорость? Если эти вопросы кажутся тебе абсурдными в контексте Средневековья, то зря: в рассматриваемый период правила дорожного движения уже существовали!

Да, конечно, они ещё крайне примитивные в сравнении с нашими: неполные, двусмысленные, хаотичные — но тем не менее, это были не просто устные договорённости, а письменно зафиксированные законы, за нарушение которых была предусмотрена разного рода ответственность. К сожалению, ответы на мои вопросы выше мы не получим, т.к. многое, вероятно, не сохранилось в источниках (либо пока ещё не было продумано на тот момент), но некоторые ПДД в общих чертах нам известны.

#общее #город #дорога #дорожнаяярость #roadrage #пдд #Англия

​Персоналии-10

Продолжение рубрики Персоналии-9.

Несмотря на все старания сэра Хамфри Стаффорда привлечь убийцу своего сына к ответственности законными методами, дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Но в 1450 г. судьба подкинула неожиданный шанс. Политические противники Саффолка выступили с речью в парламенте, в которой обвинили герцога в злоупотреблении властью и вмешательстве в суды, в коррупции и покровительстве своим фаворитам и в катастрофических неудачах Англии на заключительном этапе Столетней войны, включая потерю Нормандии. Именно последний пункт явился главным основанием для приговора по статье о государственной измене. Король Генрих, правда, вступился за Саффолка и заменил смертную казнь пятилетним изгнанием. Однако до континента герцог так и не добрался — в мае 1450 г. его судно было перехвачено в Ла-Манше английским военным кораблём. Саффолка схватили, устроили ему импровизированный суд прямо на палубе, а затем отрубили голову и выбросили тело за борт.

Для Роберта Харкорта это означало, что он остался без своего всемогущего защитника — ну, по крайней мере временно, пока не найдёт нового. Поэтому Хамфри решает действовать немедленно. В том же месяце он собирает около 200 друзей и вассалов и под покровом ночи отправляется в имение своего врага Стэнтон-Харкорт в Оксфордшире, намереваясь взять правосудие в свои руки.

Однако Харкорта успели предупредить об их приближении, и он с небольшой свитой укрылся в башне приходской церкви, где удобнее было держать оборону. Стаффорды осаждали её более шести часов, выпустили свыше тысячи стрел, убив одного из людей Харкорта, и даже подожгли здание. Но Роберт ловко защищался и сумел продержаться до тех пор, пока нападавшие не были вынуждены отступить.

Вскоре вендетту пришлось заморозить: всего через месяц, в июне 1450 г., сэр Хамфри Стаффорд погибает в сражении с кентскими повстанцами под предводительством Джека Кэда. Да и сам Роберт Харкорт стал осторожнее, а также обзавёлся новыми покровителями, благо что вскоре начавшаяся Война роз позволяла таким личностям почти бесконечно лавировать между враждующими кланами. В 1450–1460-х гг. он оставался весьма влиятельной фигурой в графстве, занимал должности шерифа и мирового судьи в Оксфордшире и Беркшире, а в 1455 г. был приглашён в Великий совет как сторонник Ланкастеров. После победы Йорков Харкорт, как и многие другие ланкастерцы, получил королевское помилование. Более того, уже вскоре он вошёл в близкий круг Эдуарда IV, сопровождал короля в походе против шотландцев, а в 1463 г. был принят в рыцарский Орден Подвязки.

Я знаю, ты уже очень ждёшь того самого момента, когда череда этих сумасшедших везений закончится, поэтому вот. В 1471 г. (именно эта дата фигурирует в биографии рода, но в других источниках встречаются также 1470 г. и 1469 г.) Роберт Харкорт был наконец убит бастардом Уильямом Стаффордом, который собрал для этого отряд из 150 человек и отомстил таким образом за смерть своего сводного брата 23 годами ранее. Но после 1471 г. Уильям внезапно исчезает с радаров — нет упоминаний ни в одном источнике, так что возможно, что ему прилетела ответка.

Но даже на этом вражда между Стаффордами и Харкортами не закончилась. Хотя о прямых столкновениях хроники больше не сообщают, известно, что в 1483 г. сын погибшего Хамфри Стаффорда, тоже Хамфри, и его младший брат Томас поддержали последнего короля из династии Йорков — Ричарда III. Вероятно, именно старая война со Стаффордами стала главной причиной, по которой внук Роберта Харкорта перебежал на сторону Генриха Тюдора и сражался против Ричарда в битве при Босворте в 1485 г. Окончательно междоусобица завершилась лишь в 1486 г., когда Хамфри Стаффорд был казнён в Тайберне за участие в первом восстании против новой династии Тюдоров.

#персоналии #рыцари #ХамфриСтаффорд #РобертХаркорт #roadrage #дорожнаяярость #Англия

​Персоналии-9

Если сегодня алгоритмы ютуба ещё не подкинули тебе шортс с road rage, то я покажу свой — только из 15-го века. Оказывается, бить друг друга по морде за подрезание на перекрёстке придумали задолго до эпохи автомобилей. Самый ранний известный нам случай описан ещё в античности: в 50 г. на одной из узких улиц Рима возничий осыпал ругательствами другого участника движения и отхлестал его лошадей, за что позже был оштрафован. Но это лишь первый задокументированный эпизод. Вероятно, дорожная ярость появилась уже тогда, когда люди одомашнили осла и стали использовать его в качестве вьючного транспорта (около 5—6 тыс. лет назад). Описания подобных конфликтов очень редко встречаются в хрониках и документах до 19-го в., но по крайней мере один случай road rage произошёл в средневековой Англии. А поскольку в ссоре участвовали аристократы, то дело ожидаемо закончилось целой чередой смертей и кровавой междоусобицей почти на 40 лет.

В мае 1448 г. сэр Хамфри Стаффорд из Графтона и его старший сын Ричард в сопровождении свиты направлялись к постоялому двору в Ковентри, когда на дороге встретили сэра Роберта Харкорта вместе с его людьми. Оба рыцаря благополучно разминулись, но когда Ричард, ехавший чуть позади отца, поравнялся с Харкортом, завязалась потасовка. В источнике — письме некоего Джона Нортвуда виконту Бомонту — не упомянута точная причина конфликта, хотя автор ссылается на слухи, что виной всему мог быть давний имущественный спор двух семей. Но тогда кажется странным, что обе компании не напряглись сразу же, как только завидели друг друга. Поэтому лично мне больше нравится версия о спонтанной ссоре из-за пары острых слов, хотя почва для этого, возможно, была. К тому же я внимательно изучил историю рода Харкортов, написанную их потомками, и ряд научных статей — там нет ничего про тёрки со Стаффордами до 1448 г.

Как бы то ни было, между господами возникла внезапная личная неприязнь. Харкорт выхватил меч и нанёс Ричарду удар по голове, от которого тот успел частично уклониться, поэтому ранение оказалось несмертельным. Ричард достал нож и бросился на Харкорта, но в этот момент телохранитель Харкорта убил его ударом в спину. Хамфри Стаффорд развернул коня и поспешил к лежащему на земле сыну. Тогда другой человек из свиты Харкорта ударил Стаффорда древковым оружием сзади по голове, от чего тот потерял сознание. Автор замечает, что всё это произошло в пределах полминуты. После этого Роберт Харкорт со своей свитой попытался скрыться, но люди сэра Хамфри Стаффорда вступили с ними в бой и убили двоих. Другие участники конфликта получили ранения разной степени тяжести.

Позже сэр Роберт Харкорт был арестован и доставлен в тюрьму Ковентри, где ему предъявили обвинение в убийстве Ричарда Стаффорда. А дальше начинается настоящая средневековая "магия". Дело в том, что Харкорты (или Анкуры, если следовать французской традиции) — очень древний нормандский род. Свою историю они ведут от датского викинга Бернара Датчанина, ближайшего соратника Роллона, впервые совершившего набег на франкские земли в 876 г. В 1066 г. Эрран Анкур вместе с братьями командовал отрядами армии Вильгельма Завоевателя во время английской кампании. На протяжении следующих столетий Харкорты (как стала именоваться уже английская ветвь рода) удачно заключали браки, приобретали новые земли и обрастали связями.

К середине 15-го в. глава семьи, Томас Харкорт, был одним из крупнейших землевладельцев в Восточной Англии, а его сын Роберт находился под покровительством герцога Саффолка, фаворита короля Генриха VI (1422—1461). Саффолк фактически принимал все ключевые решения в королевстве, поэтому местный шериф ничуть не удивился, когда очень скоро получил распоряжение, скреплённое Малой государственной печатью, о том, что надо более тщательно собирать доказательства, прежде чем обвинять такого уважаемого человека, как сэр Роберт Харкорт, в столь тяжком преступлении. А пока эти доказательства "собираются", рыцарь будет на свободе.

#персоналии #рыцари #ХамфриСтаффорд #РобертХаркорт #roadrage #дорожнаяярость #Англия

А вот простой парень из Германии, который занимается исторической реконструкцией на свои деньги, просто взял и снял вместе с друзьями маленький шедевр — с правдоподобной боёвкой, тщательно воссозданными артефактами эпохи Позднего Средневековья (включая оружие, доспехи и одежду) и потрясающей природой. И всё это совершенно бесплатно для зрителя. Enjoy.

Из описания на ютубе:

"Разбойники против рыцаря" — это короткометражный фильм о шайке бандитов, которые разграбили деревушку и убили двух слуг рыцаря, а также его сына. Забрав добычу из деревни и церкви, они пытаются скрыться в горах, но рыцарь пускается в погоню со своим последним уцелевшим человеком, чтобы отомстить.

Сам Dequitem (он же режиссёр, боец, оператор и монтажёр) пишет, что в своих работах не использует постановочные бои и заранее отрепетированные движения: сражения разворачиваются так, как пойдёт, а их исход решается прямо в процессе схватки самими актёрами. Ребята применяют тупое стальное оружие и местами лупят друг друга довольно жёстко — пара сломанных костей во время съёмок там обычное дело. А красивые атмосферные локации приводят в восторг.

Есть, конечно, отдельные незначительные детали, которые могут вызвать вопросы с точки зрения исторической точности, но в целом всё выглядит настолько офигенно, что хочется только хвалить и агитировать других к просмотру. В фильме отлично показано:

- как работают настоящие доспехи (а не из картона, как в голливудском кино);
- как на самом деле "фехтовали" на войне (спойлер: никак, потому что это сложно, неудобно и бессмысленно);
- какой урон наносило оружие менее защищённым целям;
- на что был способен хорошо экипированный и подготовленный рыцарь даже в бою с несколькими противниками;
- и что всё-таки делать против такого рыцаря, если убить его всё же надо.

Кстати, в тему видео напомню про мои посты о рыцарях, если ты ещё не читал(а): как они тренировались и что умели, а также лонгрид, где я развенчиваю самые распространённые мифы об этих воинах.

#война #рыцари #оружие #доспехи #реконструкция #Dequitem

​Общее-118

Продолжение рубрики Общее-117.

В связи с этой практикой есть даже пара интересных анекдотов. На одной из казней в Тайберне в 1447 г. должны были повесить пятерых мужчин. Приговорённых раздели до белья и уже вели на эшафот, когда подоспел приказ о помиловании всех участников процесса. Однако палач отказался вернуть им одежду, аргументировав это тем, что потраченное на подготовку время ему никто не компенсирует, поскольку смертный приговор не был исполнен. Поэтому ребята потопали домой в одном белье. Но думаю, что для них это всё равно был прекраснейший из дней.

Кстати говоря, чаще всего помилование всё же получали, находясь в тюрьме в ожидании смертной казни, а не с такой киношной драматургией в последний момент, но, как видишь, было возможно всякое.

Гораздо более роскошную "добычу с мертвеца" получил один палач из Вильнюса в первой четверти 16-го в.: в ботинке казнённого человека он позже обнаружил потайное отделение с 18 золотыми монетами — суммой, на которую можно было купить четырёх коров или двух волов.

Вот такие обязанности и условия работы. Ну что, по рукам? Если да, то ты подпишешь контракт, принесёшь присягу муниципалитету и приступишь к выполнению задач. Как следует из моего рассказа, палач с широким набором навыков, прямыми руками и желанием работать мог обеспечивать очень достойную жизнь себе и своей семье — намного лучше, чем у среднего ремесленника. Правда, за это придётся расплачиваться репутацией в местном сообществе и психическим здоровьем.

Про первое я упоминал. Будучи отнесённой к разряду "недостойных", профессия палача вызывала неоднозначные чувства у окружающих. С одной стороны, все понимали, что странно осуждать его за эту функцию: он сам ничего не решал и был просто инструментом в руках правосудия. С другой стороны, его работа, связанная со смертью и насилием, пусть и абсолютно законными и морально обоснованными в тогдашней системе ценностей, делала его изгоем. Отсюда и выделенные места в таверне и церкви подальше от остальных посетителей, и проживание в отдельном квартале, и специальные символы, с которыми палач был обязан появляться на публике. Это мог быть, например, полосатый головной убор, полосатые штаны, яркая нашивка на одежде или жезл, что ставило его в один ряд с живодёрами, могильщиками, шутами и проститутками. Опять же, степень стигматизации сильно зависела от периода и региона: например, в некоторых немецких городах 16-го в., т.е. в раннее Новое время, она достигала пика, тогда как в предыдущие столетия отношение могло быть чуть терпимее.

Теперь ты понимаешь, как нелепо выглядит популярный образ палача в маске: это было бы совершенно лишено смысла, ведь все прекрасно знали, кто в городе палач. Да и на средневековых миниатюрах он всегда предстаёт перед нами в цветастой дорогой одежде и с открытым лицом.

Однако общественное порицание — это ещё полбеды. А что будет происходить у тебя в голове через год такой работы? А через пять? А через десять? Вероятно, не у всех были такие крепкие нервы, как у Мастера Шмидта, и многие палачи прибегали к алкоголю для снятия стресса. Это будет работать какое-то время, но как скоро это начнёт сказываться на твоих профессиональных навыках? И как долго это будут терпеть? Я уже говорил, что бывали реальные случаи, когда толпа могла линчевать исполнителя за плохо проведённую казнь. Да и законную ответственность никто не отменял. В конце концов, если утратишь сноровку, тебя просто уволят со службы. И куда ты потом с таким резюме подашься? Тот же самый Франц Шмидт почти с гордостью пишет, что сам не употреблял алкоголь, чтобы это не мешало работе. Так что проблема, возможно, для многих палачей стояла остро.

#общее #профессии #труд #палач #казнь #пытки #правосудие #ФранцШмидт

​Общее-117

Продолжение рубрики Общее-116.

А чё по зп?

Зависит от конкретной вакансии. Обычно деятельность средневековых палачей оплачивалась по сдельному принципу: они получали денежное вознаграждение за каждую проведённую казнь или пытку. Самой дешёвой услугой было выставление преступника у позорного столба. Выше по прейскуранту располагались членовредительные наказания (оплата за каждого клиента) и пытки (оплата за сессию). Дороже всего обойдётся муниципалитету проведение смертной казни. Естественно, чем сложнее была экзекуция, тем больше денег получал палач, но, как я уже говорил, даже относительно простая процедура вроде повешения или обезглавливания требовала тщательной подготовки и уверенных навыков. Размер вознаграждения за одну казнь мог равняться зарплате квалифицированного ремесленника за несколько недель труда.

Возможно, ты уже обратил(а) внимание на один нюанс: при такой схеме доходы палача напрямую зависели от активности правоохранительной системы в городе. В столицах и крупных региональных центрах отправление правосудия было поставлено на поток: слишком много движухи, слишком много людей, в том числе пришлых, в том числе молодёжи, которая стекалась в такие места в поисках возможностей и успеха, а значит, много и тех, кто попадал во всякие нехорошие истории. Поэтому в каком-нибудь Лондоне или Париже клиенты у палача были всегда, а вместе с ними и почти ежедневные гонорары.

А вот в маленьких городах казни были относительно редким явлением. Понятно, что обобщать не стоит, но в целом тенденция была такова, что чем меньше голов ты рубишь, тем меньше получаешь, а несколько казней в год не покроют даже расходов на еду. Но это в теории, а на практике мало кто из палачей испытывал нужду. Во-первых, тебе ничто не мешало обслуживать сразу несколько населённых пунктов. И скорее всего, даже не придётся ничего искать — работодатели сами к тебе прибегут, когда поймут, что подходящих кандидатов нет.

Во-вторых, хотя выше я сказал про сдельную систему оплаты труда, в реальности часто применялась смешанная схема: палач получал регулярное жалование (что-то вроде оклада), которое выдавали еженедельно, помесячно или сразу за год, а остальную часть составляли премии за каждый конкретный заказ (допросы, наказания и смертные приговоры). Таким образом пытались удержать специалиста на месте, чтобы он попросту не свалил туда, где платят больше. Городской суд должен был быть уверен, что свой человек всегда под рукой.

И в-третьих, помнишь, я говорил, что всякие грязные обязанности тоже попытаются повесить на тебя? Смело соглашайся. В городе такой работы навалом, а значит, будешь получать гонорары почти каждый день: сегодня дохлую свинью с улицы уберёшь, завтра выгребную яму пригласят почистить, послезавтра несговорчивый обвиняемый попадётся, с которым несколько "сеансов" потребуется провести. А там, глядишь, и негодяя какого-нибудь опасного поймают — купишь новое платье жене с премии. Короче говоря, "всё нормально, деньги есть" (с).

Но это далеко не всё. Хорошему палачу часто предлагали щедрую систему бенефитов: полное освобождение от налогов, казённый дом с бесплатными дровами на зиму и право безвозмездно забирать часть продуктов и напитков прямо с рыночных прилавков. Кто ещё из простых людей в Средние века мог рассчитывать на такой соцпакет?

Наконец, была ещё такая фишка, как "добыча с мертвеца". По условиям контракта палач забирал одежду казнённого — чаще всего всё, что было ниже пояса (в некоторых городах верхняя одежда считалась собственностью муниципалитета, поэтому тунику, плащ или дублет реквизирует специальный чиновник), но иногда ему отходил и полный гардероб. Если под руку попадался богатый человек, выручка от продажи его шмоток могла затмить гонорар за несколько месяцев работы.

#общее #профессии #труд #палач #казнь #пытки #правосудие #ФранцШмидт

​Общее-116

Продолжение рубрики Общее-115.

Но гораздо большего мастерства от палача требовали пытки подозреваемых на допросах. Напомню, что все эти сложные устройства с острыми штырями и многочисленными рычагами в "пыточных музеях" — просто фейк. Во-первых, было бы слишком дорого произвести их и содержать в рабочем состоянии. Во-вторых, большинство выглядят так, что могут легко нанести постоянное тяжёлое увечье или даже привести к летальному исходу, а это совершенно не то, что нужно суду. Как раз наоборот: процедура пытки была строго регламентирована и часто проводилась поэтапно — от простой демонстрации орудий до "усиленного" допроса. Для этого палачу чаще всего требовалась только верёвка, с помощью которой он связывал или подвешивал человека. Иногда использовались плеть или что-то горячее. Да и в целом хватит — всё искусство состоит в том, чтобы дозировать боль, но не покалечить. И остановиться в нужный момент.

А ещё палачу придётся потом лечить этих же людей, которых он пытал во время допросов! Да, звучит невероятно, но даже если вина человека в совершении преступления доказана и ему вынесен смертный приговор, он должен принять "правильную смерть" в здравом уме и теле. Ну, как можно более здравом... В некоторых случаях это могло даже приводить к отсрочке казни. Палач также окажет помощь и назначит лечение и после исполнения "малых наказаний", чтобы избежать осложнений. Ведь если тебе отрезали ухо за какой-то проступок, а ты потом умрёшь в результате инфекции, то это будет неправильно.

Конечно, в идеальном мире этими вопросами должен заниматься врач, но невозможно было в каждом городе организовать присутствие медицинского работника на постоянной основе. Так что часто не было никакого разделения на того, кто лечит, и того, кто калечит. Более того, получая опыт, палач со временем превращался в неофициального врача/хирурга. Так что не удивляйся, если периодически твой дом будет напоминать травмпункт.

Перед казнью осуждённых обычно посещал священнослужитель, который наставлял их на путь покаяния перед Богом и убеждал исповедаться в грехах. Для этого он использовал иллюстрированные молитвенники, гравюры и ксилографии с изображениями святых, грешников и самой смерти, чтобы наглядно донести идеи о загробной жизни.

Но всё же последний, с кем будет взаимодействовать осуждённый до приведения приговора в исполнение, это палач. Палач попросит у него прощения и предложит разделить церемониальный напиток — как правило, это вино, хотя Франц Шмидт в своём дневнике отмечает, что сам он перед казнью никогда не употреблял алкоголь. Если человек сильно нервничал, ему давали много вина (главное, чтобы мог идти сам), иногда добавляя туда седативные средства.

Кстати говоря, обычай "последнего ужина" существовал и в Средние века. Ну типа как в сериалах и фильмах про США приговорённому к смертной казни приносят поднос с едой и банку газировки на выбор. Я, кстати, попробовал поискать статистику, сколько осуждённых реально съедают заказанную напоследок пищу, но точных цифр так и не нашёл. Но пишут, что чаще всего аппетита нет. А вот Франц Шмидт говорил, что в его время многие были увлечены едой куда больше, чем последней исповедью.

А ещё палачи могли подавать официальные петиции об изменении метода казни или пытки. Причиной могло быть физическое состояние приговорённого или моральные соображения исполнителя. Полагаю, что и практические тоже: палачу тоже хотелось, чтобы всё прошло как можно быстрее и чище.

Фух, ну вроде бы всё. Как тебе работка? А, да, и раз уже ты всё равно пачкаешь руки, так сказать, то давай заодно повесим на тебя: уборку трупов и падали, очистку выгребных ям и туалетов (если вдруг нет специального человека), отлов и истребление бродячих собак, постройку и обслуживание виселиц, изгнание прокажённых из города, надзор за проститутками и игорными домами... Словом, любую грязную хотелку городских властей.

В следующий раз обсудим твою компенсацию.

#общее #профессии #труд #палач #врач #пытки #правосудие #ФранцШмидт

​Общее-115

Продолжение рубрики Общее-114.

Это основные виды смертной казни, которым должен был быть обучен квалифицированный палач. Но иногда исполнение решений суда требовало особого мастерства. К таким казням относится, например, повешение, потрошение и четвертование, применявшееся в Англии для мужчин, обвинённых в государственной измене. Вся сложность в том, что здесь как раз требовалось причинить осуждённому наибольшие возможные страдания, т.е. человек должен был оставаться в живых даже на финальной стадии процесса. Но нужно понимать, что настолько сложные и жестокие казни применялись довольно редко, и для этого обычно искали чрезвычайно опытного исполнителя за большие деньги.

Но даже этим набором список не ограничивался. А что ещё было? Да в целом всё, что сочтёт нужным суд. В этой истории, например, дело закончилось... ладно, не буду спойлить, если ты ещё не читал(а). Короче говоря, у палача "много сложных и интересных задач".

Смертная казнь всегда проводилась при большом скоплении людей. Некоторые вывешивались из окон или сидели на крышах, некоторые становились друг другу на плечи, чтобы разглядеть всё в деталях. Часто думают, что это такая форма средневековых развлечений, но реальность была чуть сложнее: власти устраивали зрелище, чтобы показать, что всё под контролем и что "плохих людей" непременно ловят и наказывают. Это был своего рода коллективный ритуал, где каждый мог убедиться, что правосудие работает. Ну и лишний раз задуматься, что не стоит влезать в сомнительные дела.

Реакция толпы зависела от преступника и совершённого преступления. Например, Вильгельму Фитц-Осберту, лидеру восстания бедных в 1196 г. в Лондоне, кричали слова поддержки и бросали цветы, а после того, как его повесили (вместе с девятью сообщниками), выпотрошили и четвертовали, последователи объявили его мучеником и ежедневно собирались на месте казни, собирая землю как реликвию, пока не образовалась заметная яма. В конце концов, власти столицы поставили там вооружённую охрану, чтобы отгонять людей. А в других осуждённых, которых ненавидели, бросали грязь, камни и экскременты, так что конвоирам иногда приходилось сдерживать толпу. Поэтому риски для палача были всегда.

После исполнения казни наступает минутка формальности: ты должен спросить судью, хорошо ли ты постарался, а тот в свою очередь выразит удовлетворение. А затем... погоди, ты куда пошёл? А убирать за тобой кто будет? Ведь отвезти тело и почистить всё от... в общем, просто почистить всё — это тоже прямая обязанность палача.

Я пока не отбил у тебя охоту к работе? Потому что помимо воровства, разбоев, убийств и государственной измены в средневековом обществе происходило ещё много всего интересного. Нарушения общественного порядка и норм морали, клевета, мелкое воровство, жульничество (особенно с подлогом), нелегальная проституция, богохульство, оскорбление представителя власти, а также порча имущества — за всё это (и многое другое) тоже могли назначить публичное наказание. При этом за незначительные проступки часто отделывались штрафом или позорным столбом. А более серьёзные или повторные правонарушения влекли за собой членовредительные наказания: порка, клеймение, отсечение пальцев и ушей, отрезание языка и в целом всё, что подкинет богатая средневековая фантазия. Этим тоже занимался профессиональный палач. Если судить по личному опыту Франца Шмидта, мелкие наказания составляли до 50% от всех исполненных им наказаний.

#общее #профессии #труд #палач #казнь #правосудие #ФранцШмидт

​Общее-114

Продолжение рубрики Общее-113.

Сейчас расскажу, чем придётся заниматься на работе. Твоя основная обязанность — приводить в исполнение приговоры суда. И прежде всего ты должен быть мастером смертной казни. И это не какая-то простая однотипная процедура. В Средние века за разные тяжкие преступления в разных странах была предусмотрена своя высшая мера, но в целом от тебя ожидался реальный опыт в следующих областях:

Повешение. Самый распространённый вид смертной казни, в большинстве юрисдикций назначалась за воровство, но в целом могли впаять за любую более-менее серьёзную уголовку. В ряде случаев судья может приказать тебе повиснуть на ногах казнённого для утяжеления, если посчитает, что процесс должен быть ускорен.

Обезглавливание. Также очень распространённое наказание. Считалось самым безболезненным и наименее унизительным видом казни. Обычно раздавали убийцам, грабителям и крупным мошенникам, если не было отягчающих обстоятельств. Обезглавливание могли назначить в качестве смягчения наказания преступникам, приговорённым к более жестокой и болезненной казни: например, в Англии его иногда использовали как замену повешения, потрошения и четвертования для знатных лиц, обвинённых в государственной измене.

Вопреки популярным представлениям о палаче с огромным топором, на деле почти всегда использовался именно меч. Почему? Практический опыт показал, что острый меч — более удобный и точный инструмент для отсечения головы одним ударом. Ни один палач не хотел промазать, а потом бегать за раненным приговорённым с кровавым топором по всей площади.

Кроме того, во многих городах требования строго регламентировали способ исполнения казни, включая максимальное количество ударов. Помни, что твоя задача — не сделать "побольнее" или "пострашнее", а выполнить ровно то, что назначил суд. А обезглавливание вовсе не предполагало дополнительных мучений приговорённого (для этого существовали другие виды смертной казни). В случае небрежного исполнения казни тебя могли уволить со службы и/или приговорить к штрафу, тюремному заключению или даже более серьёзным наказаниям.

Более того, ошибки палача иногда приводили к беспорядкам среди толпы, вплоть до бунта и линчевания исполнителя. Мастер Франц, например, писал, что однажды его атаковали, бросая в него комки замёрзшей грязи. Хотя он как раз обладал высочайшим профессионализмом: за свою карьеру он казнил мечом 187 человек, и лишь в четырёх случаях ему потребовался второй удар.

Колесование. Один из самых ужасных видов смертной казни, применявшийся за особо тяжкие преступления. К таковым относили, например, уголовное правонарушение, в процессе повлёкшее убийство; убийство с особой жестокостью; поджог, который привёл к гибели людей; многократные эпизоды разбоя; и т.п.

Процесс был мучительно долгим: палач укладывал осуждённого на специальный деревянный крест или раму с выемками для конечностей, затем ломал колесом или ломом руки и ноги — по два перелома на каждую конечность, а после привязывал тело к колесу, пропуская переломанные конечности между спицами, поднимал на шест и оставлял умирать под открытым небом. Опять же, конкретная реализация казни (длительность мучений, количество ударов и т.д.) оставалась на усмотрение суда. Франц Шмидт описывает случай, когда ему потребовался 31 удар, чтобы колесовать человека. Но судья мог приказать сразу лишить жизни осуждённого. Твоя работа — исполнить всё чётко и беспристрастно.

Сожжение. Предназначалось для еретиков, фальшивомонетчиков и женщин, убивших мужа (так называемая "малая измена"). Женщин, лишивших жизни ребёнка, обыкновенно приговаривали к утоплению.

#общее #профессии #труд #палач #казнь #правосудие #ФранцШмидт