Участие Венеции в первых крестовых походах
Ч.1

«Краткие венецианские анналы» под 1099 г. сообщают: «В июле месяце венецианцы со своим флотом направились ко гробу господню». Из других источников мы узнаем, что этому выступлению предшествовала некоторая подготовка. Двое уполномоченных, Бодоеро да Спинале и Фальери Сторнадо, были посланы в Далмацию, в задачу которых входило пригласить далматинские города принять участие в восточной экспедиции Венеции. Сплит выделил тогда в распоряжение незадолго перед тем избранного дожа Витале Микьеле один корабль и две галеры, возможно, что некоторое количество кораблей было поставлено и другими далматинскими городами, признававшими тогда венецианское верховенство, — почти наверное это можно сказать о Трогире.

Во главе соединенного венециано-далматинского флота, состоявшего более чем из 200 вымпелов, был поставлен в качестве адмирала сын дожа, Джиованни Микьеле, а духовным руководителем предприятия — епископ столицы дуката, Энрико Контарини. В Градо от патриарха Пьетро Бодоеро адмирал получил знамя с изображением льва св. Марка, а епископ — символ предприятия — знамя креста.

Как и всякую большую морскую экспедицию, венецианцы начали поход с демонстрации своей мощи у берегов Далмации. Это показалось тем более необходимым, что прозорливые венецианские политики уже не сомневались более в честолюбивых замыслах венгерского короля и не были уверены в «верноподданнических чувствах» далматинцев.

Приближалась осень, когда венецианский флот прибыл на Родос, обычное место стоянки кораблей во время зимы, когда плавание по Средиземному морю для тогдашних кораблей было небезопасным. Отсюда венецианцы вступают в переписку с Готфридом Бульонским, выполнявшим обязанности иерусалимского короля, с отдельными князьями королевства. Сюда направил свое посольство с богатыми подарками император Алексей, уговаривая своих союзников отказаться от крестоносной затеи. Здесь же у берегов Родоса произошло первое крупное столкновение венецианцев с пизанцами. Венецианцы находились в порту Родоса, когда показались пизанские корабли. Анонимный автор «Перенесения мощей св. Николая» сообщает, что при виде их 30 венецианских кораблей покинули порт и вступили в бой с численно превосходящим противником. Пизанцы были разгромлены, и из 50 их кораблей только 22 сумели уйти от победителей, причем было взято значительное количество пленных. Таким образом, поход был начат военными действиями не против неверных, а против единоверных пизанских купцов. В свое оправдание венецианцы, впрочем, могли указать, что подобным же образом действовали и сами пизанцы. «Пизанские анналы Марангона» спокойно повествуют, как пизанский флот, отправившийся «на освобождение гроба господня», начал свои операции с разграбления единоверной Кефалонии, так как жители этого острова будто бы «препятствовали в Иерусалим шествующим». Так как Марангон эту операцию относит на 1099 г., то весьма возможно, что именно герои этого «подвига» получили должное возмездие со стороны венецианского адмирала. Анонимный автор «Перенесения мощей» сообщает далее, что император Алексей просил венецианцев выдать ему своих пленников пизанцев, захваченных во время битвы, но венецианцы отказались выполнить эту просьбу и отпустили пленников, за исключением нескольких человек, на свободу. Весьма характерно, что это было сделано под обещание никогда не появляться более на территории Романии, — для венецианских купцов монопольное положение на византийских рынках было всего дороже.

Венецианский флот пробыл в водах Родоса более полугода, с 28 октября 1099 г. до 27 мая 1100 г., направившись затем к берегам Ликии. Здесь-то, в небольшом городке Мирах, венецианские пилигримы и обрели «мощи» св. Николая, уже несколько лет перед тем перевезенные в Бари. Венецианцы всегда действовали с размахом, поэтому и в данном случае они не ограничились этим, а добыли еще и «мощи» св. Николая, дяди знаменитого участника Никейского собора, и мученика Федора. Отправив известие об этом в Венецию, венецианцы продолжали путь на Восток.