Изобретательность протестной интеллигенции заслуживает пристального внимания. То, что выглядит анекдотически смешным, на самом деле подчиняется очень внятной идеологической логике. Пытались шатать режим, не вышло. Принялись за культуру. Начали с отмены — не вышло. Перешли к деколонизации.

Вроде бы, сплошная чушь: ну как ты будешь деколонизировать Пушкина и Толстого, Мандельштама и Бродского? Сбрасывать с галеры современности? Кажется бредом, но ведь с Марком Твеном в США получается (не помню, успели ли в Англии деколонизировать Киплинга). На самом деле, не чушь: разрушение культурных кодов.

Именно на культурных кодах строится наша идентичность. Что с ними нужно сделать? Заставить нас их стыдиться. Стыдиться Пушкина, Победы, Гагарина. Не удивляйтесь, только что увидел, что апгрейд "методички" содержит новую версию: Гагарин не летал. Челюсть Королева выкинута в корзину за ненадобностью. Чем нажористей, тем лучше.

Самые могучие умы хороших русских уже дошли до того, что убийства Дугиной и Фомина — не теракты. "Легитимные военные цели", — говорит Шендерович. А в чем тогда проблема с Кара-Мурзой, которому я искренне сочувствую? Скажите — в своей уродливой логике — спасибо, что не взорвали. А вы сами в той же логике — легитимные цели?

«Извини, парень, если ты борешься с ужасным Левиафаном и получаешь сдачи, то как-то странно получается, что можно этого Левиафана ругать и можно с ним бороться, но тебе ничего за это не должно прилетать», — своей исторической фразой в адрес Джулиана Ассанжа Юлия Латынина еще четыре года назад пересекла красную линию культуры.

Оскотинивание гуманистов приобретает повальные масштабы. Вместо "что такое хорошо и что такое плохо?" остался один вопрос: "а нас-то за шо?" Трагедию Украины и нашу общую трагедию предстоит осмыслять еще очень долго. Девять лет — хоть короткая, но дистанция. Но борьба с русским языком и русской культурой началась еще раньше.

Трагедия русской Украины тоже началась не 24 февраля прошлого года. Начиная с майдана линия фронта пролегла не только между друзьями, но и по семьям. Бессмысленно искать правых и виноватых, бессмысленно указывать на бенефициаров этого кошмара, который развивается так, как и все гражданские войны.

Фронт всегда проходит по линии самоидентификации: если от культуры ради нее можно отказаться, значит, в иерархии ценностей культура вторична? Для кого-то, возможно, да. Но фокус в том, что культура оказывается лишь инструментом идеологических манипуляций — тех самых, что Галич обнаружил в своем послании съезду историков.

На самом деле, линия фронта проходит между идеологией и культурой. А опыт советской власти убедительно демонстрирует, что в столкновении с культурой идеология проигрывает. Как и опыт западного идеологического безумия, взятого на вооружение "хорошими русскими". Но механику их культурной лысенковщины понимать надо.