Сегодня ситуация в Ливане требует совместных решений, и в поиске пути к обеспечению безопасности вполне можно опереться на Сирию. Но это не означает войну и не означает возвращение к прежнему образу сирийской опеки, который существовал в эпоху прежнего режима в Ливане.
Напротив, это означает поддержку ливанского государства, укрепление его институтов и выстраивание каналов связи между политическими партиями и активными силами в Ливане, включая «Хезболлу», в поисках решения в сфере безопасности, которое устроило бы всех.
Если возникнет необходимость сесть за стол переговоров с «Хезболлой» – да, я верю в диалог. Даже между противоборствующими сторонами диалог должен оставаться открытым и продолжаться во время войны, конфликта и противостояния, потому что альтернатива этому – война.
У нас глубокие проблемы с «Хезболлой», но мы не хотим, чтобы погиб весь Ливан. Мы хотим решить проблему «Хезболлы», сохранив Ливану жизнь.
Я считаю, что решение «Хезболлы» вступить в сирийский конфликт было ошибочным, и думаю, что это понимают все, включая электорат самой партии и даже её лидеров.
Многие представления могут быть ошибочными и подталкивать людей к неверным решениям, но цену в итоге платят целые народы.
Я считаю, что сирийская рана глубока и жива до сих пор. Люди всё ещё ищут останки своих сыновей на улицах, в местах захоронений и в братских могилах. Партия [«Хезболла»] соучаствовала в этом масштабном преступлении, произошедшем в Сирии. Но мы не хотим, чтобы Ливан столкнулся с тем, через что Сирия прошла в прошлом. Последствия войн и конфликтов – кровавые и разрушительные. Региону пора оставить войны и конфликты позади и повернуться в сторону развития и восстановления, и у нас есть для этого все инструменты.
Мы пытаемся строить экономические связи, а не военные. Исторически Бейрут был морскими воротами Дамаска, а Триполи – морскими воротами Хомса. Сейчас Сирия становится стратегическим региональным и международным хабом, связывающим Восток и Запад. Средиземноморское побережье приобрело колоссальное значение для торговли, цепочек поставок и логистики, и Ливан должен извлечь выгоду из этой реальности.
Мы уже испробовали военный путь и воочию увидели его катастрофы и трагедии. Давайте вместо этого попробуем путь экономический. Почему Ливан всегда вынужден выбирать между гражданской войной и войной с Израилем? Почему не может быть третьего варианта?
Давайте искать этот третий вариант и придём к согласию внутри Ливана, чтобы выйти из нынешних кризисов в стабильную среду – особенно сейчас, когда ситуация в Сирии, которая годами оказывала мощное давление на ливанскую политику, полностью изменилась.
Я считаю, что шиитская община сегодня как никогда нуждается в спасительных усилиях внутри ливанского контекста, и вместе с ней мы должны спасти Ливан.
Аллах свидетель, я глубоко переживаю по этому поводу, потому что потеря любого компонента Ливана – это потеря для всего региона.
Я не разделяю мнение, что все шииты в Ливане – это «Хезболла», как не считаю и то, что «Хезболла» представляет всех шиитов Ливана. У нас достаточно мужества, чтобы заявить открыто, если бы мы хотели вступить в конфликт или войну. Мы желаем нашему народу в Ливане только добра и счастливой жизни.
Роль Сирии носит исключительно позитивный характер и будет определяться ливанскими и сирийскими интересами в ближайшие годы.
@occidentalist