Наркоз
Он трудно просыпался от наркоза:
Сквозь мутную густую пелену
Протискивались звуки как занозы,
Стуча по мозгу как по казану.
Гротескные и тусклые картины
Размытых пятен - лиц движений, рук,
Театр откровенной чертовщины
Спектакль свой разыгрывал вокруг.
И медленно из чрева подсознанья,
Как тени на поверхности воды
Все чётче проступали очертанья
Неясной и отчаянной беды.
Сначала "польки", хаймерсы и дроны
Пытались расколоть земную твердь,
Затем "вертушки' с дребезжащим звоном
В смертельную играли круговерть.
Ну, а потом раздался грохот взрыва
И вздыбился промерзший чернозем,
И пламя рыжей обожгло крапивой,
И всё закончилось небытием.
А дальше - сквозь туман - сознанья вспышки:
Команды, боль, кровавые бинты,
"Буханка", словно поплавок с мормышкой,
Уверенные руки медсестры.
Огни на "взлетке", громкий шум мотора,
Носилки, бесконечный коридор,
Софиты, бело-кипенные шторы,
Какой-то хирургический прибор.
Опять наркоз, палата и кровати,
Свет из окна и тонкий ветерок,
И  медсестра в наглаженном халате,
И нежный белокурый завиток.
"О Господи! О Боже! Нет, не это!
Пусть это будет просто страшный сон.
Мне просто снился этот взрыв ракеты" -
Шел из его груди хрипящий стон.
"Всё это снилось: дроны и дороги,
Растерзанные в клочья города,
И ноги... Боже! Боже! Мои ноги...,
Я вовсе их не чувствую...Беда!
Нет! Нет! Не верю!  В это я не верю.
Но почему ногой не шевельну?".
Как будто где-то за закрытой дверью.
Он слышал ту проклятую войну.
Он изловчился за перила взяться
И посмотреть с надеждою "туда",
Но "там" над поролоновым матрацем
Зияла роковая пустота.
"О Господи, за что? За что мне это?
Ведь я крещен. Я верил. Я служил,
Трудился от рассвета до рассвета,
Я  это своей верой заслужил?
О Боже,  ты  испытываешь душу?
Зачем же тело покалечил мне?
Ведь я твоих заветов не нарушил,
И вот, теперь, я будто бы на дне.
Теперь как матушке в глаза взглянуть мне?
Супруге инвалида как любить?
И я стою на страшном перепутье,
Как мужем и отцом теперь мне быть.
Потом пришли раскаяния мгновенья:
"Сам виноват! Награды захотел?
Вот если б ты, Господь, послал знаменье,
То я бы был здоров сейчас и цел".
Но постепенно, трудно пробираясь
Как будто сквозь кромешную пургу,
Он  вновь воскликнул к Богу обращаясь:
'О Боже,  помоги мне, я ... смогу.
В конце концов, я в теле силу чую,
Я чувствую, я мыслю, я люблю.
Я ради них пройду беду любую.
А ноги я пожалуй...смастерю.
Я поднимусь, я справлюсь, я крещёный,
И для меня душа важнее ног,
Я всех прощу и буду сам прощеный,
Вот, если б ты мне, Господи, помог! ".
Он жадно ждал, что Бог  ему ответит,
Но вновь наркоз склонил его ко сну,
И он, впадая в дрему, не заметил,
Как белый голубь подлетел к окну.

Это стихотворение написал наш друг и товарищ — Александр Григорьевич Караяни. Участник Афганской войны, психолог.