Через десять дней второй тур в Бразилии, и 80-летний Лула да Силва, похоже, проигрывает Флавиу Болсонару, старшему сыну отбывающего наказание Жаира Болсонару. Из десяти опросов по второму туру девять за Флавиу. То есть левые в Латинской Америке уходят отовсюду: в Аргентине победил Милей, Каст в Чили, в Боливии вылетела социалистическая индейская партия MAS, правившая двадцать лет, в Колумбии правый адвокат и телеведущий де ла Эсприэлья обошёл ставленника прошлого президента, в Перу победила Кейко Фухимори. Бразилия - последняя крупная страна с левым правительством.

Но бразильский случай стоит особняком. Обычно левое правительство в этих краях означает дефицит товаров, высокие налоги для бизнеса, падение производства, девальвацию валюты из-за печатного станка и рост уличной преступности, которую не трогают по идеологическим соображениям. В разных вариантах от Венесуэлы до Аргентины.

В Бразилии же совершенно другая ситуация. Профсоюзный лидер Лула в роли президента стал фактически центристом. Перед выборами 2002 года он опубликовал «Письмо бразильскому народу» - обещание соблюдать контракты и не трогать макроэкономику - и слово держал. На финансы поставил реальных банкиров, а не партийных активистов. Провел налоговую реформу упростив и сократив количество налогов. В долги не влазил, долг МВФ выплатил досрочно, ничего не национализировал, с агробизнесом дружил, хотя для левых это классовый враг.

Выплаты малоимущим в фавелах предоставлял только при условии, что в семьях дети ходят в школу и на медосмотр, а деньги не пропивают. Двадцать с лишним миллионов человек вылезли из нищеты за копейки по меркам бюджета. И сейчас безработица на историческом минимуме, инфляция небольшая, финансовая ситуация стабильная.

При этом в образование и науку вкладывался так, как положено левым. Федеральных университетов при нём стало почти вдвое больше, в том числе в глубинке и на негритянском северо-востоке, где высшего образования не было вообще. Расходы на науку выросли до 1,2% ВВП - это больше, чем в России с её 0,9%, о чём я уже писал. При его партнёрше Дилме сто тысяч студентов отправили учиться за границу по госпрограмме. Все это подкрепляет рост передовых отраслей: Embrapa, государственный агроинститут, сделала из бразильской саванны главную соевую плантацию мира, Petrobras освоила глубоководную добычу на шельфе, Embraer делает пассажирские самолёты, которые летают по всему миру, моторы на этаноле стоят во всех новых машинах, которые производятся в Бразилии с большой степенью локализации. Бразилия сейчас это серьёзная страна с динамично растущими новыми отраслями, что для Латинской Америки с её сырьевыми обычаями редкость.

Почему так? Есть мнение, что это потому что Лула - глава заводского профсоюза, а не красный партизан или преподаватель университета. Профсоюзник торгуется с хозяином, но ему нужно, чтоб завод работал. Партия трудящихся Лулы выросла из забастовок металлургов Сан-Паулу конца 70-х, а вот чилийские и колумбийские левые как раз из партизанщины и университетских кафедр. И в результате они оторваны от экономической реальности и связаны с преступностью. Ну ещё Бразилия страна большая, с собственной промышленностью, с автопромом и Embraer, есть кому объяснить президенту, что будет, если печатать деньги.

Проигрывает он по другим причинам: восемьдесят лет, усталость от одного и того же лица с 2002 года, преступность, которая всё-таки в Бразилии значительная и у левых на нее нет ответа, многочисленные скандалы и общая правая волна по континенту. Если 25-го Лула уйдёт, это будет редкий для Латинской Америки случай, когда левые сдают страну с работающей экономикой)