В более широком смысле это отражает простую, но фундаментальную проблему: администрация Трампа готова слушать и слышать Москву, но в силу внутренней корпоративной политической культуры понимает запросы только по предельно конкретным вещам. Преобразование системы европейской безопасности - абстракция, даже послевоенный статус Украины - плохо осязаемая категория, которая распадается на множество более конкретных параметров, но в сумме своей считывается тоже как абстракция, набор возможных уступок или наоборот элементов давления в диалоге с российским руководством. Парадокс - предшественники понимали, чего хочет Россия, но не хотели даже обсуждать, нынешние вроде бы и хотят, но смутно понимают, о чем вообще разговор. Система координат, как положено девелоперам, где-то между картой местности и бухгалтерско-учетной книжкой в качестве осей.

Из этого вытекает в общем-то тривиальный вывод о том, что несмотря на все «просветления» Трампа в Анкоридже и после, американская дипломатия в основе своей заточена не под мир, а под перемирие.

А из этого вытекает безрадостный вывод о том, что про таких вводных любая построенная такой дипломатией конструкция сможет функционировать и поддерживать мир только в режиме ручного управления, при сохранении политической воли правящей в Вашингтоне команды. Смена команды вполне сможет стать распадом этой конструкции. Найдутся ли тогда какие-нибудь подпорки и костыли, чтобы придать конструкции устойчивости - большой вопрос.

Это не делает процесс бесперспективным, но подсвечивает вполне зримые риски и ограничения.

А Джаред, возможно, потом еще напишет мемуары об этом всем. Под псевдонимом Дональд Трамп, с каким-нибудь драматичным названием.