«Космический ветер, или Мраморная девочка» Авторы Еврипид и Богомолов. Режиссер- постановщик Константин Богомолов, Художник- постановщик Лариса Ломакина, Художник по свету Иван Виноградов, Хореограф Алла Сигалова. Театр на Бронной.                                                                                                                                                  Главный вопрос, который возникает после просмотра, откуда у Константина Богомолова столько сил и энергии, чтобы в подряд, один за другим, выпускать два спектакля запредельной сложности, по пьесам, которые уже раньше ставил, при этом ни в чем не повторившись, когда надо оттачивать каждую фразу, чтоб она не потерялась, работать над каждым актерским жестом, и не то что с речью, а даже вдохом -выдохом, чтоб смогли сложнейший текст доносить без грамма фальши. "Космический ветер", повторюсь, постановка мегасложная для зрительского восприятия. Когда надо внимательно слушать режиссерский текст, который можно разносить множеством цитат, понимать сказанное, не пропускать, как одна похожая история дает развитие другой, ее дополняя, при этом  мгновенно сопоставлять в мозгу, его не лежащую на поверхности актуальность с реалиями сегодняшних дней. По сути постановка, это новая Библия от КБ, Ветхий и Новый завет, дополненные Новейшим, при этом все основные религиозные догмы по прежнему имеют место, он их не опровергает и не вступает с ними в спорную конфронтацию, а историческими отсылками от узко «сектальных» взглядов,  до глубоких философских, переводит их смысловую суть на язык нынешнего времени. История сакральной жертвы, когда отец за помощь бога в победе над врагами, приносит в жертву любимую дочь, начинается еще в Ветхом Завете с Иеффая, и мало чем отличается от ее древнегреческого пересказа в пьесе Еврипида. КБ начиная действие, именно с этой истории, по ходу действия продолжает главной сакральной жертвой всех времён и народов Иисусом Христом, и далее расширяет ее границы до, буквально, космических масштабов. Ветер отсутствие которого не давало кораблям древних греков идти в поход на Трою, становится космическим, когда его исчезновение грозит изоляцией и гибелью целой планеты, где в практически идеальном мире, в котором царит матриархат, даже дети рождающиеся с болезнями и дефектами, замещаются на мраморные копии лишенные недостатков. Неизменно только одно, божественное вмешательство, как и в древности требует жертв. Предсказание оракула гласит, что спасение вселенной зависит от простого работяги и его дочери, при этом никакой конкретики, каким образом и где именно, ее надо убить нет. Как уже было сказано, КБ представляет свою современную библейскую трактовку современного значения бога и божественного провидения, можно разбирать и дискуссировать, о степени ее верности или спорности, бесконечно. Но опять же остается неизменным, что божественная комедия, игры богов, всегда приводят к человеческой трагедии, при том что все вроде предначертано свыше, но весь мир театр и все люди актеры- марионетки бога, никто не знает сценария собственной пьесы, поэтому не сможет по ходу действия менять реплики и тем более финал. КБ в своей постановке выходит на высшую " космическую" высоту метамодернизма, меняя «границы настоящего на пределы будущего», в течении трех актов поддерживая переменчивое состояние между иронией и искренностью, наивностью и знанием, релятивизмом и правдой, оптимизмом и сомнением. Мало кому удается в своих постановках, так органично сплетать, то что на первый взгляд совместить невозможно. Даже переход в третьем акте, уже конкретно на территорию театральной античной трагедии, плавно выходит за границы театра и становится стилистически черно- белым кинофильмом Бергмана, с его крупными актерскими планами ( выдающаяся работа Рустама Ахмадеева, Евгения Перевалова, Дарьи Жовнер и Веры Арсич) ), мрачными диалогами героев, с уже безвозвратно покалеченной душой, находящихся в кризисе семейных отношений, размышляющими о свободе и верности выбора. И как Бог в его спектакле, режиссер, не ставит точку в финале, как оракул, не озвучивает готовых решений.