Владимир Набоков - Машенька

Книжка про эмигрантский Берлин 1925 года, но, по ощущению, за это время ничего не изменилось, и я словно читаю про Москву 2026.

Вайбы Ганина довольно-таки сильно совпали с моими теперешними - что ни цитата, то какая-то рифмовка с моей последней жизнью. Особенно умиляют внезапные русофобские тейки его кореша - "Пора нам всем открыто заявить, что России капут, что «богоносец» оказался, как можно было ожидать, серой сволочью, что наша родина, стало быть, навсегда погибла". Для эмигрантов тех лет ненавидеть большевиков - обычное дело, но до прямых оскорблений в сторону "богоносца" вроде ни у кого не доходило. Серая сволочь звучит как серые волки...

Ещё более умиляют моменты, посвящённые взаимоотношениям Ганина с дамами - "... в 13 лет друг рассказал мне, что есть на свете чудесные женщины, которые позволяют себя раздевать за деньги. Я не расслышал правильно, как он их назвал, и у меня вышло: принститутка. Смесь институтки и принцессы. Их образ мне казался поэтому особенно очаровательным, таким таинственным".

Или вот типичная ситуация, то ли из 1925, то ли из 2026 - "... в эти дни он успел сойтись и порвать с нарядной, милой, белокурой дамой, муж которой воевал в Галиции". Галиция, к слову, единственный крупный регион, который РИ за четыре года войны смогла отожрать у Австро-Венгрии (кое-что напоминает, да). Щас подумал - а ведь всего 100 с копеечкой лет назад РИ безуспешно воевала с половиной Европы, потеряла несколько миллионов солдат, бОльшую часть офицерского состава, Прибалтику, Финляндию, Польшу, куски Украины и Беларуси, и вся эта война оказалась напрочь забыта... "Австро-Венгрия" вообще сейчас звучит как сказочное королевство эльфов, гномов и дренеев.

Но я отвлёкся. Центральной темой тут является ностальгия - Ганин, он же Набоков, во всех подробностях вспоминает свою первую любовь. Спустя девять лет его триггерит случайное событие и он тонет в воспоминаниях... вот он гуляет с Машенькой, вот они целуются под дождём, вот трахаются на какой-то бетонной плите... у Ганина есть одна подружка, есть ещё и другая, но воспоминания девятилетней давности кажутся ему слаще любых реальных женщин.

На самом деле, это очень круто, что Машенька остаётся во всём этом тексте призраком - Ганин-Набоков всё же находит в себе силы выплыть из этого ностальгического дерьма и отправиться дальше, навстречу новым впечатлениям. Надо уметь отпускать людей, отпускать прошлое, но чем старше становишься, тем как будто бы сложнее это сделать. Находясь на дистанции, ты склонен идеализировать... не от счастливой жизни, конечно. Но без любви жить смысла нет, прям как говорил батёк своему сыну в фильме ВОЙНА. Любовь на фоне войны, да, это лучшее из всех возможных сочетаний.