мауша❤️‍🩹

Убитая мечта

Неумелые пальцы Джулии скользили по струнам черной гитары. Она сидела за столом и переводила взгляд с инструмента на нотную книгу. Джулия сосредоточенно пыталась играть мелодию для новичков. Она сбивалась, ошибалась, однако на ее лице застало выражение упрямой решительности доделать дело до конца и добиться безупречного идеала.

В каждом движении Джулии чувствовалось непомерное терпение. Несмотря на повторяющиеся вновь и вновь промахи она не останавливалась и продолжала учиться. Не каждый обладал такой сдержанностью и стойкостью, тем более человек подросткового возраста, как сама Джулия.

Внезапно в дверь комнаты Джулии громко постучали. Девушка вздрогнула он неожиданности и оглянулась.

— Чем ты занимаешься? — недовольно поинтересовалась мама и зашла. — Ты сделала все уроки?

— Сделала, — уверенно ответила Джулия. Она действительно выполнила все домашние задания, прежде чем уделить время хобби. Мама всегда учила ее дисциплине.

— А выучила? — допытывалась мама.

— Да, — голос Джулии слегка похолодел.

— Джулия, — мама вздохнула, — у тебя выпускной класс, я думаю, тебе нужно прикладывать больше усилий...

— Мам, я же сказала, что все сделала, — недовольно перебила ее Джулия, сжимая лады гитары.

Мама вздохнула. Она присела на краешек дивана и внимательно оглядела дочь.

— Ну зачем тебе это? — с упреком произнесла она. — Тебе уже поздно браться за какие-то увлечения. Тем более, с чего ты взяла, что у тебя есть музыкальный слух?

Сердце Джулии тревожно забилось. В ее голове промелькнула мысль о бессмысленно потраченных часах.

— Ты брянькаешь на гитаре уже неделю, а толка нет, — подтвердила опасения Джулии мама.

Джулия нахмурилась и сгорбилась. Ей были неприятны слова матери. Она жаждала поддержки и участия, но получила лишь призрение. Джулии показалось, словно вдохновляющий свет, к которому она так стремилась, померк.

— Бросай это, — посоветовала мама.

Джулия расстроенно склонила голову набок. Она ощутила, как в глазах что-то немилосердно защипало.

— Повтори биологию, ты же ее сдавать собираешься, — сказала мама напоследок, встала и вышла из комнаты.

К горлу Джулии подступила тошнота. Красивая гитара, на которую она так долго любовалась, стала ненавистной. У нее ничего не получалось, так зачем стараться? Да, она страстно желала и представляла, как будет играть на гитаре на каком-нибудь масштабном концерте, заслужит всеобщее признание, похвалу и подарки. Джулия мечтала о том, чтобы ее увидели, чтобы люди прониклулись ею. Она хотела мотивировать других ребят заниматься творчеством и достигать высот. Но, видимо, мечте не суждено было сбыться.

Джулия грубо положила инструмент на пол и достала из выдвижного ящика учебник по биологии.

Вас устраивает реальность?

За серыми обшарпанными стенами заброшенного полицейского участка шел дождь. Ветер заносил морось в здание через большие окна, поэтому трое молодых людей сидели на стульях в центре комнаты.

Укутавшись в теплый плед, Рут, девушка с короткими рыжими волосами и задумчивым выражением лица, смотрела на своих друзей. Энтони, худощавый парень в очках, передавал зажигалку голубоглазой блондинке Дороти. Они закурили, делая медленные затяжки и выдыхая табачный дым в промозглый воздух.

— Вас устраивает реальность? — внезапно спросила Рут.

— В смысле? — непонимающе сощурилась Дороти.

— Мы не знаем другого мира, Рут, — философски заметил Энтони. Рут нравился его образ, олицетворявший человека, который будто прожил целую жизнь и мог раздавать людям мудрые советы. — Конечно, реальность часто сопутствует проблемы, но существует и положительная сторона, — Энтони помахал дымящийся сигаретой, — радость в мелочах, например.

— Энтони прав, — согласилась Дороти.

— Это все очень хорошо, — сказала Рут, — но мне не нравится конкретно мой мир, где преобладают ложь, ругательства, одиночество, антидепрессанты, пошлые шутки и скучные дни.

— Тебе надо поменьше читать добрых книжек и смотреть милых сериалов, — посоветовала ей Дороти.

Энтони взял с пола бутылку и запрокнул голову, чтобы последние капли вина стекли ему в рот.

— Или не сравнивать выдумки с реальностью, — сказал он.

Рут промолчала. В глубине души она понимала, что друзья правы, но в то же время ей хотелось думать, что когда-нибудь этот мир обретет краски и избавиться от горя. Даже сейчас, находясь в компании, где девушка и парень курили и пили, ей становилось не по себе. Рут являлась тем самым человеком, который пока не осознавал, что детство с его розовыми очками и радужными мыслями безвозвратно ушло.

— Рут, ты не изменишь мир. Но ты способна изменить отношение к нему, — сказал Энтони, внимательно глядя на подругу.

— Мне следует принять, что он жесток? — скептически поинтересовалась Рут.

— Возможно, — ответил Энтони, в очередной раз куря и выпуская сигаретный дым.

— А почему ты сказала про одиночество? — спросила Дороти. Рут прочитала в ее взгляде искреннее недоумение. — У тебя же есть мы.

Рут вздохнула. В конце концов, она давно хотела донести свою мысль до друзей.

— Да, но... рядом с вами я не чувствую себя по-настоящему своей. По-настоящему такой же, как вы. Я не курю и не пью, у меня совершенно другие убеждения, которые сильно отличаются от ваших.

Дороти растерянно заморгала.

— Ну и что? Мы любим тебя и принимаем тебя такой, какая ты есть. Тебе не нужно быть такими же, как мы, чтобы дружить с нами. Все люди разные.

— Это действительно так, — подтвердил Энтони, — мы ценим тебя, Рут.

Рут не ожидала таких слов от друзей. Ей казалось, что они просто отмахнуться от нее и скажут, что она вновь несет какую-то чушь.

— Спасибо, ребята.

Дороти и Энтони улыбнулись ей.

Недосказанность

Жизнь стала похожа на жвачку, потерявшую вкус. Стабильно скучающее состояние и рутина создавали впечатление одного дня, который все никак не заканчивался, несмотря на перерывы на сон и беспощадно быстро сменявшие друг друга календарные числа.

В очередной раз Пейтон стоял на остановке и ждал автобус. Вокруг сновали люди, ветер подхватывал с асфальта жёлтые листья и кружил их по воздуху, в голубом небе ярко светило солнце. Перегруженная новыми знаниями голова Пейтона болела. Он страстно мечтал оказаться в родных четырех стенах своей квартиры, чтобы отдохнуть после учебы в институте.

Наконец к остановке, громко пыхтя, подъехал нужный автобус. Пейтон одним из первых забрался внутрь, уселся у окна и включил музыку в наушниках. Он тихо постукивал пальцами по коленке в такт песням.

Мимо проносились знакомые, уже изрядно намозолившие глаза пейзажи. Дома, магазины, деревья. Пейтон откинул назад русую челку и прислонился виском к окну, приготовившись провести в таком положении весь час поездки.

Автобус сделал пятую или шестую остановку, когда рядом с Пейтоном подсела девушка примерно его возраста. Пейтон мельком взглянул на нее и ахнул.

Он узнал ее. Это была Изабель, бывшая подруга Пейтона. Прежде чем окончить школу, в которой они вместе учились, Изабель переехала в другой город.

Увлечением Пейтона являлись фотографии. Он трепетно оберегал каждое мгновение, запечатленное на камеру, в домашних альбомах. В выпускном классе Пейтон сделал немыслимое количество фотографий своих одноклассников, но особенно он дорожил кадрами, на которых навсегда осталась школьницей Изабель.

Ее длинные рыжие волосы, улыбка, веснушки, изящная фигура. Платьице цвета пыльной розы, моросящий дождь и здание школы на фоне. Эта фотография в мельчайших подробностях запомнилась Пейтону. Он хотел бы носить ее с собой, но боялся потерять.

— Привет, — Пейтон снял наушники.

Изабель посмотрела на него. Обведенные черным карандашом зеленые глаза девушки совершенно не изменились.

— Пейтон? — спросила она, а в следующую секунду ее лицо посветлело от осознания. — Привет. Как у тебя дела?

— Неплохо, учусь. Моментами бывает ужасно, но кто не страдает? — усмехнулся Пейтон. — А ты как?

— У меня все хорошо. Впрочем, я бы никогда не сказала, что плохо, даже если бы это было так, ведь тогда пришлось бы объяснять, что к чему. Я автоматически говорю, что у меня все нормально, потому что на эту тему особо не поговоришь с малознакомым человеком. Я бы могла сказать тебе, что купила новый корм для Эллы, но это будничная информация только для тех, с кем ты общаешься на постоянной основе. А глобально у меня ничего не произошло, так что... — Изабель замолчала.

Пейтон растерянно заморгал. Он знал Изабель как скромную девушку, которая не славилась излишней болтливостью. Почему она так изменилась спустя несколько лет?

— У тебя точно все в порядке? — неловко пробормотал Пейтон.

— Да, — ответила Изабель, скромно опустив взгляд, — да, — зачем-то повторила она, дав Пейтону еще больше поводов беспокоиться.

— Знаешь людей, которые сначало говорят, а потом думают? — внезапно задалась вопросом Изабель. Пейтон кивнул. — У меня точно противоположная ситуация. Я молчу, а через какое-то время понимаю, что должна была что-то сказать в тот или иной момент.

— Да, в школе ты вела себя именно так, — согласился Пейтон.

— Моя остановка, — сначало Пейтон даже не понял смысла слов Изабель.

— Ты мне нравишься. Вот что мне следовало сказать раньше, — Изабель встала, застегнула молнию на коричневой куртке и направилась к выходу.

Расслабленное утро

Солнечные лучи скользили сквозь прорези в белых кружевных занавесках, тонкими светлыми линиями ложась на красный узорчатый ковер. Первые петухи у соседки тети Любы уже прорезали благоговейную утреннюю тишину отрывистыми криками.

Кристина лениво перевернулась с бока на бок и потянулась, широко зевнув. Она привстала, упершись локтем в матрас, и взяла с деревянной покосившейся тумбочки кружку воды. Насытившись, Кристина медленно поднялась и поставила босые ноги на холодный пол. Девушка сделала шаг до стола, нашла на нем телефон и посмотрела время. 07:25.

Кристина мысленно вздохнула. На протяжении нескольких недель она просыпалась так рано.

— Привет, — хриплым от дремоты голосом окликнул Кристину младший брат Гриша, спавший на кровати в противоположном углу комнаты.

Кристина удивлённо оглянулась. Большие карие глаза Гриши под темной челкой смотрели на нее; все остальное тело вплоть до носа было завернуто в одеяло.

— Тебе холодно? — поинтересовалась Кристина.

— Немного, — ответил Гриша, — пойдем встречать рассвет?

— Рассвет прошел, — усмехнулась Кристина.

— Да? — с ноткой обиды в голосе переспросил Гриша и выпустил из одеяла руку, чтобы протереть заспанные глаза. — Я хотел не спать всю ночь.

— В следующий раз, может, получиться, — подбодрила его Кристина. Она подошла к круглому зеркалу, прикреплённому к дверце бордового шкафа. Усталое лицо в обрамлении русых взъерошенных волос, старая растянутая футболка бабушки со времен СССР. Кристина подметила свой неважный неряшливый вид, вызванный бессонницей.

— Почему ты не спишь? — спросила она брата.

— Не знаю, — широко зевнул Гриша и внезапно с необычайной для только что проснувшегося человека энергией встал с кровати и улыбнулся. — Я хочу позавтракать.

— Тебе лишь бы поесть. Между прочим, кушать надо спустя полчаса после пробуждения.

Гриша состроил ей нелепую рожицу.

— Ладно, бабушка наверняка проснулась, — сказала Кристина и направилась вслед за братом на кухню.

Так и оказалось. Когда брат и сестра вошли на кухню, то застали бабушку за завтраком. Женщина мило улыбнулась внукам, делая глоток чая.

— Доброе утро, ребятки.

— Бабушка! Что мы будем есть? — воскликнул Гриша и сел на стул.

— Творог, — ответила бабушка, — сейчас я вам сделаю.

— Я сама, — вызвалась Кристина, открыла дверку холодильника и вытащила необходимые продукты.

Она намешала творог со сметаной и сахаром и разложила получившуюся массу по миниатюрным тарелочкам. Затем Кристина достала два бокала, налила в них кипяток из чайника и заварила чай себе и брату.

— Ну, как ночь в деревне? — подала голос бабушка.

— Неплохо, — отозвалась Кристина.

— Хорошо, — с набитым ртом пробормотал Гриша.

Кристина неторопливо ела творог и смотрела в окошко. Свежий ветерок перебирал пышные кроны деревьев за участком и качал пестрые розы в огороде. На траве блестела роса. Ясное светло-голубое небо обещало прекрасный день.

— Сегодня мы с другом поедем на велосипедах в магазин, — поделился планами Гриша.

— Отлично, — сказала бабушка. — А ты что думаешь делать, Кристина?

— Не знаю, — меланхолично ответила та, — все это так странно. Я привыкла к городу. К асфальту, многоэтажкам, большому количеству людей...

— Ну, город полон суеты. А здесь ты сможешь отдохнуть.

— Наверное, — Кристина задумчиво отхлебнула чай.