СИНТИПОП — МУЗЫКА, КОТОРУЮ ЗАБЫЛИ ПОХОРОНИТЬ!

К 1989 году его песенка была спета. Сердце не билось, а блестящие шмотки были изрядно поедены молью.

Музыкальная индустрия уже присматривала ему место на кладбище. С одной стороны к наследству тянул руки гранж, с другой — клубная хаус-культура. Синтипопу оставалось прилично сложить синтезаторы в гроб и не мешать молодым делить сцену.

Казалось, что контрольный выстрел в голую пятую точку наконец-то успокоит усопшего насмерть.

Хер вам.

Пациент нашёл способ сбежать из могилы.

В 1990 году, словно не сговариваясь, две группы мирового масштаба вкололи ему адреналин прямо в сердце и следом дали разряд дефибриллятором. Покойничек ожил и пустился во все тяжкие.

Depeche Mode выпустили Violator, а Pet Shop Boys — Behaviour.
Personal Jesus и So Hard показали, что синтезаторная музыка умеет не только непристойно обнажаться под светом софитов. Она может быть мрачной, взрослой, сексуальной и опасной. Пока окружающие готовились заколачивать крышку, покойник открыл глаза и попросил сделать бас погромче и устроить разъёб!

Но самое интересное произошло потом.

Молодые музыканты из Германии, Швеции и других точек Европы вытащили синтипоп из могилы — прямо в чёрных одеждах, с белым лицом, и перестали относиться к нему с пиететом.

Они сделали его злее и самовлюблённее. Выкрутили искажения на максимум, подружили с индастриалом, готикой и прямой бочкой. Убрали телячьи нежности, а вместо них выписали прямой хук в челюсть.

Я называю этот период серебряным веком синтипопа.

Не потому, что музыка стала хуже, нет! Просто золото уже разобрали Depeche Mode, Pet Shop Boys, New Order и прочие святые отцы. Следующему поколению достались подвалы, маленькие клубы, независимые лейблы, бисайды и право делать всё неправильно, но делать это по-своему.

И они этим правом великолепно воспользовались, не спрашивая совета у мэтров.

!Distain, Beborn Beton, And One, Melotron, Diorama, Minerve, Elegant Machinery, Wolfsheim — эти группы не пытались заново сыграть восьмидесятые. Они вскрыли тело жанра, посмотрели, что там ещё работает, и собрали его обратно.

Иногда оставались лишние детали, но пациент не просто уверенно танцевал — у него обнаружились неуёмная потенция и дурная страсть к размножению. Он больше не собирался вас целовать. Он собирался выебать танцпол.

Проблема в том, что история музыки не любит такие периоды.

Ей нужны великие альбомы, огромные стадионы и пять имён, которые удобно печатать крупным шрифтом. Всё, что происходит между каноном и очередным возрождением, отправляется мелким шрифтом в примечания.

Так из массовой памяти выпал огромный пласт песен. Не забытых! Чтобы забыть — их сначала должны были услышать. Скорее, не обнаруженных.

Именно поэтому я записал этот микс.

Мне не хотелось устраивать парад хитов, которые алгоритм и без меня подсовывает каждому ленивому, кто однажды случайно ткнул на Enjoy the Silence. Мне хотелось поставить песни, после которых человек подойдёт и спросит:

— А это что сейчас было?

По-моему, это лучший комплимент диджею.

Здесь Depeche Mode представлены не вечным Personal Jesus, а Lilian. Pet Shop Boys — не It’s a Sin, а холодным и самовлюблённым Paninaro ’95. У And One звучит Forever J — вообще бисайд, который для меня важнее половины официальных хитов группы.

Так часто и бывает. Главная песня твоей жизни спокойно лежит на обратной стороне пластинки, пока лицевая получает эфиры, клип и красивый костюм.

В миксе есть Red Flag, Melotron, Diorama, Minerve, Tobias Bernstrup, Elegant Machinery, Wolfsheim и Lemon Joy. Не музейные экспонаты, а доказательства одного преступления: синтипоп отказался умирать. Он научился мимикрировать под настоящее и до сих пор вполне игриво поглядывает на будущее.