Максим Тарасенко. Авторский канал о моде.

Две кампании Gucci с разницей в два года. Между ними — смена креативного директора с Сабато де Сарно на Демну Гвасалия. Найдите десять отличий.

Если найдёте хотя бы три, вы работаете в отделе маркетинга Gucci!

Теперь официально: Энтони Вакарелло прощается с Saint Laurent 💔

Считаю, этот монолог отличным завершением модного марафона на весну и лето 2027 года. В очередной раз благодарен грамотной подборке местных авторов, которые пишут, а не отписываются о происходящем внутри сезона.

Модная критика жива, модная критика будет жить!

Шоу Chanel открывала и закрывала Деянира Хурбушер. В её руках сумка 2.55, которая принадлежала самой Коко Шанель. Для шоу, посвященного истории жизни самой мадемуазель, ход красивый.

Я оценила патину на кожу, все эти отметины, трещины и затертые уголки. Есть, конечно, свое очарование в вещах с историей 🎀

И некоторая коммерческая безнадежность от выпуска раритетной сумки Chanel на подиум тоже есть...

Загадка двухпроцентного роста Chanel за прошлый год разгадана: они экономят на декорациях!

Меркурий (это ведь Меркурий?) из первой инсталяции Блази в Большом Дворце превратился в Луну на вчерашнем шоу Chanel. Да и в целом это отлично вписывается в канву безыдейности креативных директоров Chanel и Dior, о которой я говорил до их дебюта...

Сезон новый, а Chanel — нет.

После нового показа и прочтения нескольких мнений, я зацепился за одну мысль: почему модный зритель так отчаянно хочет пресловутого “омоложения” аудитории марки? После осенне-зимней коллекции 2019 года, последней у Карла Лагерфельда, этот нарратив встречается пугающе часто. Матьё Блази в очередной раз пытается сделать 1920-е снова модными, но даже легендарная съёмка из “Сентябрьского номера”, курируемая Грэйс Коддингтон, не приближает молодых и дерзких к визуальной эпохе Великого Гэтсби.

Chanel Матьё Блази всё так же хаотичен: обилие бахромы, имитация необработанного края, раскиданные то тут, то там вышивки и полное отсутствие структурности. Хилые попытки в психоделику и беззубые адаптации украшений из Pinterest припечатаны дороговизной тканей и неуклюжим реверансом ко взрослой аудитории. Дизайн Блази на глазах устаревает. Как и Джонатан Андерсон, он не в состоянии дать нужной чистоты и остроты дизайна. Мельтешащая пестрота уже просочилась в самые нижние сегменты индустрии производства одежды. Это верный признак того, что уходить от этой эстетики нужно было ещё вчера.

Отказ от броских расцветок сумок, очередные попытки встроиться в современную систему форм этого бюджетообразующего сегмента, отсутствие ремней и поясов демонстрируют нам тщетную попытку обойти минное поле клиентских желаний стороной. Chanel превратился в фабрику по созданию продукта ради самого факта создания. Это особенно заметно в аксессуарах, являющихся главным коммерческим рычагом современности. Chanel не обязан каждый сезон изобретать новую 2.55, но он обязан создавать причину купить её снова. В этом сезоне такой причины нет. Есть производство, есть техника, есть дорогие материалы, есть безупречно организованный показ. Не хватает только самого неприятного для управленцев слова — необходимости.

Более того, попытка говорить с молодым потребителем языком визуальной перегруженности выглядит почти запоздалой. То, что ещё несколько лет назад могло восприниматься как признак свободы, эксцентричности, сегодня производится в промышленных масштабах. Когда эстетический приём становится доступным каждому, Chanel должен первым от него отказаться.

Матьё Блази сохраняет позиции бренда с точки зрения бизнеса. Но с позиции моды — он абсолютно безыдеен. На том и стоит.