Недвойственность

Все мы слышали знаменитое Аристотелевское «От любви до ненависти один шаг». Это глубокое наблюдение нелегко дается человеку с западным (объектным, категорийным) способом думать. Находясь в определенном состоянии, нам сложно «вынырнуть» из него и увидеть полноту картины - осознать целиком всю модальность, вызывающую то или иное состояние.

Для нас органичен дуализм восприятия - черное/белое, добро/зло, тело/душа, любовь/ненависть, идеальное/материальное.

Мне кажется, в основе этого дуализма лежит объектный способ мышления. Я как-то об этом уже писал.
В лучшем случае, можно понять, что всякий объект мы выделяем на фоне чего-то. Как пример можно привести концепцию «фигура/фон» в гештальт-психологии. Но это не особо помогает подняться на следующий уровень абстрагирования и увидеть «целое» — фундаментальную природу, порождающую любую дихотомию или дуализм.

Одной из наиболее продвинутых концепций в западной философии на эту тему является нейтральный монизм. Которому, на мой взгляд, уделено слишком мало внимания, несмотря на таких апологетов, как Уильям Джеймс и Бертран Рассел.

Большим прорывом в этом направлении является концепция моделезависимого реализма Стивена Хокинга и Леонарда Млодинова.

Тем не менее, к этой идее можно подойти и с другой стороны, просто изменив способ мышления. Начиная с адвайта-веданты и далее в буддизме, особенно в Махаяне, возникает понятие Недвойственности, которое, по сути, и является пониманием того, что любой дуализм (и прочие множественности) - иллюзия.

Какое бы явление мы не рассматривали, дуализм возникает только в определенном контексте. Но мы всегда можем подняться на уровень выше и найти контекст в котором данное явление будет иметь единую природу. Говорим ли мы о любви и ненависти - единая природа аффекта, или о квантово-волновом дуализме - единая теория поля, или попытках объединения всех четырех взаимодействий - теория струн. Вопрос лишь в допустимом уровне абстракции и способности построить соответствующую модель.

Кстати, в продолжение японской темы и понятии долга. Для японца обязанность вернуть долг не имеет четкого деления на долг за что-то хорошее и долг за что-то плохое. Поэтому благодарность и месть имеют одну природу и могут обозначаться одним словом - «гири». В то же время «гири» может быть противопоставлен «гиму» — долгу более высокого порядка, у которого нет ограничения по объему и времени, и который никогда не может быть возвращен полностью.