Когда переигрываешь во что-то, начинаешь писать в стиле персонажа.

Чужой голос селится в голове, как дым после выстрела - сначала щиплет глаза, потом становится привычным. Ты думаешь его фразами, смотришь на мир его усталостью, и собственные мысли уходят в тень.

Это не подражание. Это заражение. Персонаж прожил слишком долго внутри тебя, и граница стерлась. Его боль стала удобным языком, чтобы говорить о своей. Его ирония - бронёй от реальности, которая бьёт без предупреждения.

Но в какой-то момент ловишь себя на мысли: это уже не он говорит. Это ты. Просто нашёл форму, где можно быть честным, не называя себя по имени. И тогда понимаешь - игра закончилась, а монолог остался.