Намедни поехали мы с Соней к дерматологу на предмет ее повышенной пятнистости и почесатости. Дерматолог вынесла вердикт «атопический дерматит», три раза попросила Соню не облизывать вентилятор и отпустила нас с миром и тремя направлениями на анализы.
У нас была чудесная возможность сразу сдать эти анализы бесплатно в ближайшем кожвене, но кто мы такие, чтобы принимать подарки судьбы? Соня решила, что вела себя слишком хорошо (еще бы, я всего раз десять за прием на нее рявкнула, чтобы она слезла с кушетки в обуви, отошла от вентилятора и перестала двигать стол, за которым сидела доктор), поэтому в кожвене она вела себя плохо.
Я понимаю, что сдавать кровь из вены страшно и неприятно, но я впервые видела, чтобы кровь из шприца втягивалась обратно от того, что пациент орет.
Мы сидели спиной к окну, рука на подушке, медсестра в попытках как-то отвлечь Соню, сказала:
-- Посмотри в окошко, там такие вишни красивые.
На что Соня злобно ей ответила:
-- Я вам что, сова -- так голову поворачивать?
Короче, с трудом нацедили на анализ на иммуноглобулин, остальные сдадим в платной лаборатории.
И я могла бы поднимать глаза к небу и трагично вопрошать, в кого же она такая.
Но для ответа на этот вопрос мне достаточно посмотреть в зеркало.
Потому что я однажды на сдаче крови орала так, что меня не смогли удержать врач с медсестрой, и в результате брать у меня кровь пришлось маме.
А мою маму в детстве у стоматолога держали четверо.
Так что это у нас семейное. Практически династическое.

P.S. На прошлой неделе она сорвала утренник в саду, на этой — на прогулке спряталась в шкаф на веранде, где они гуляют, и чуть не довела воспитательницу до инфаркта, потому что та начала считать детей — и Сони не хватает. Я потом официально дала разрешение на прогулке привязывать Соню за ногу к скамейке.