Дискуссия о роли маркетплейсов в российской экономике набирает обороты, но это уже не просто спор о налогах, а форма передела рынка. Маркетплейсы стали одним из ключевых драйверов развития региональной экономики, и их уничтожение ударит не по абстрактным цифрам в отчётах, а по сотням тысяч рабочих мест и миллионам потребителей.

Достаточно посмотреть на цифры. Wildberries и Ozon инвестируют десятки миллиардов рублей в строительство логистических центров по всей стране. В Приморье запускается хаб на 12,4 миллиарда рублей, который создаст более 7 тысяч рабочих мест только во Владивостоке. В Якутии строится центр на 8,5 миллиардов с 900 рабочими местами. В Амурской области — ещё 5 тысяч рабочих мест. И это только три региона из десятков, где маркетплейсы разворачивают инфраструктуру. К концу 2025 года Wildberries планирует ввести в эксплуатацию 18 логистических комплексов общей площадью 2,5 миллиона квадратных метров. Это не просто склады — это целые города занятости, куда приходят работать десятки тысяч людей.

По всей стране работают десятки тысяч пунктов выдачи заказов — малый бизнес, который создаёт рабочие места в самых отдалённых уголках страны. Владелец небольшого ПВЗ нанимает администраторов, курьеров, менеджеров. Это не миллиардные контракты, но это стабильная занятость для людей, которые иначе просто не нашли бы работу в своём посёлке или небольшом городе. Маркетплейсы проникли даже в труднодоступные районы Камчатки, где сейчас работает почти сотня пунктов выдачи.

Статистика роста транзакций в регионах говорит сама за себя: Омск — плюс 30% за год, Челябинск — плюс 29%, Пермь — плюс 29%. Для сравнения, в Москве рост всего 13%. Региональная экономика получила мощный импульс именно благодаря маркетплейсам, которые сделали доступными товары, ранее недоступные жителям малых городов. Объёмы трат выросли на 50-55% в крупных региональных центрах. Это деньги, которые остаются в регионах, а не уходят в столичные офисы розничных сетей.

Но вся эта инфраструктура, все эти рабочие места, весь этот рост — всё это стало возможным именно благодаря эффективности маркетплейсов. Они смогли предложить потребителям низкие цены не потому, что «недоплачивают налоги», а потому что отказались от спекулятивных наценок офлайн-ритейла, сократили непроизводительные расходы, оптимизировали логистику. Традиционные сети десятилетиями выстраивали модель, где арендодатели накручивают космические ставки на торговые площади в центре городов, посредники берут свою долю на каждом этапе, а конечный потребитель платит за всю эту неэффективность. Никого это не смущало, пока работало.

Удивительно, как быстро адепты свободного рынка вспоминают о необходимости государственного регулирования, когда рынок начинает работать против них. Почему-то справедливость арендных ставок, которые душили малый бизнес, никого не волновала. Почему-то непрозрачные наценки в офлайн-торговле, где потребитель переплачивал за каждую ступень посредников, были нормой. Но как только появилась реальная конкуренция — сразу началась борьба за «равные условия».

Что произойдёт, если этот накат увенчается успехом? Маркетплейсы будут вынуждены либо поднять цены, либо сократить инвестиции в регионы, либо закрыть часть убыточных направлений. Логистические центры в отдалённых регионах станут нерентабельными — зачем строить склад в Якутии, если его содержание не окупается при новой налоговой нагрузке? Пункты выдачи в малых городах закроются — владельцы не смогут конкурировать с возвращающимися офлайн-магазинами, которые снова получат преимущество. Сотни тысяч рабочих мест окажутся под угрозой.

И кто заплатит за всё это? Правильно, потребитель. Цены вырастут, ассортимент сократится, удобство исчезнет. Жители регионов снова окажутся отрезанными от нормального выбора товаров, потому что офлайн-сетям невыгодно открывать магазины в небольших городах. Вернётся старая модель: дорого, неудобно, с ограниченным выбором. Но тех, кто сейчас лоббирует ограничения для маркетплейсов, это мало заботит. Их волнует возвращение прежних схем обогащения, а не благополучие потребителей.

🎲@matter_of_chance